Ситнова Екатерина - Пятнистый Олень

Екатерина Ситнова

Пятнистый Олень

От автора

Мне было семнадцать, когда бабушки не стало. Она превратилась в белое пушистое облако с добрыми воспоминаниями. И так получилось, что незадолго до этого, она подарила мне серебряный медальон с изображением Оленя.

Почему именно с ним, я не знаю, но в наших нечастых разговорах она упоминала, что он особенный и по женской линии передается из поколения в поколение. А поскольку было у нее, как в сказке, три сына, то выбор был очевиден. Наверное, она знала, что мне предстоит выполнить важное дело.

Как сейчас помню, я забегала в деревянную избу и встречалась взглядом с благородным Оленем на медальоне. Он висел на крашеной стене, аккурат напротив двери. Рядом с ним красовалась фоторамка. И доподлинно не известно, кто кого дополнял: рамка Оленя или наоборот. Впрочем, это не мешало мне стоять с широко открытыми глазами и тихонечко любоваться.

Так в моей жизни появилась любовь к этому загадочному, проникновенному животному. Меня тянуло к нему, как магнитом, а много позднее даже вскрылось, что место рождения в моем паспорте – город, где главный его символ именно Олень, но этот факт благополучно скрыли…

В день, когда я нашла дневники Пятнистого Оленя, на улице стояла золотая осень. Примерно такая, как у тебя в голове: теплая, игривая, яркая.

В доме бабушки я разбирала завалы в крохотной комнате под самой крышей (по-простому мезонин).

Десятки коробок, ящиков, вековая серо-золотая пыль, вышитые занавески на окне с видом на лес, шкатулочки, тканые половики и кривенькие стопки открыток и газет. Среди этих сокровищ я наткнулась на плетеную зыбку, в которой мирно дремала винтажная коробка с коричневым атласным бантом и нарисованным от руки Оленем.

Сколько часов провела наверху, не знаю, но очнулась я, когда мне стали стучать в стену и звать ужинать. Я настолько погрузилась в дневники бабушки, что потеряла грань, где реальность, а где выдумка. Каждый блокнот – новый виток жизни. Ее красивый почерк, слова, живой ум, переживания, мечты. Я как будто знакомилась с ней заново, узнавала ее как женщину, как хранительницу рода.

На последней странице увидела приписку. Внутренний голос подсказывал, что она адресована мне. «… прикоснувшись к тайне, не смей нарушать дело Пятнистого Оленя… Заключай свою жизнь в слова и делись ими во благо людей…» Мурашки и почти осязаемое присутствие бабушки медленно накрыли меня со спины. Я хотела закричать, но слова застряли на выходе.

Спустя три года мой первый дневник был готов. И я хочу, чтобы ты, мой дорогой читатель, отнесся к нему так же трепетно, как к утреннему рассвету. Возможно, написанное где-то повергнет тебя в шок, вызовет негодование и непонимание, где-то слезы радости и горя, но это и есть жизнь. И кто знает, может, эти строки помогут открыть тебе свой путь в этой огромной вселенной.

Часть 1

Глава 1

– Это просто уму непостижимо: завалила третий экзамен подряд и сидит довольная! Нет бы уткнула свою харю в учебники да учила до полуночи. Так нет, нам, чай, женихи гребтят. Вчера вон опять в двенадцать ночи домой пришла, а то и под утро. Спишь, как кобыла. До учебы ли! И ведь хоть ссы тебе в зенки (тут нужно представить сильный крик, ярость и недовольство), все молчком отходишь.

– А что делать–то, мам? Я и так учу, сколько могу. Ну не люблю я этот русский, а чтобы прочитать эти долбаные талмуды, нужен не год, а вся жизнь. Где ж на все найти время?! И зачем только я поперлась на этот гребаный филфак. Сижу дома, как прокаженная, когда другие гуляют. Знаешь, как обидно? Да еще вы с папой пилите и пилите, совсем уже сил нет.

Этакий привет или доброе утро от мамы: ты еще не успел проснуться, глаза толком открыть, а она уже небо темно-синей краской закрасила и спрятала всю палитру в шкаф, лишив меня возможности нарисовать свой рисунок. Но ведь это неправильно, несправедливо, что ли. Почему-то внутри стоит острое чувство, что нужно оправдаться, доказать, что я хорошая, что не подведу.

Не подвести бы и, правда, а то родители меня живьем съедят и точно никакого мне лета, тишины и спокойствия. А как же его хочется! Как надоели бесконечные упреки, обвинения, что я не такая, как все. Одеваюсь не так, хожу не так, ростом не вышла, сессию завалила и вообще лучше бы я в свое время не появилась на свет. Не пришлось бы сейчас краснеть перед соседями и ночью думать: ну почему у нас такая дочь? А если подумать, то какая – такая? Давай, Катя, встань, посмотри на себя в зеркало. Ноги как ноги, вроде ровные, хотя мать постоянно брюзжит, что «кривые они у тебя, и ходи прямо, не горбись». Лицо овальное, с красными, а то и белыми прыщами. Только все пройдет, а они раз – и снова подарочек сделают. Грудь небольшая, разная, но это больше в плюс, чем в минус. В остальном все обычно: длинные русые волосы, ресницы, как у старой лошади, короткие ногти (вечно без лака). Да, не красавица, зато люблю бегать, смеяться и безоговорочно верить в любовь. За свою мечтательность частенько ловлю фразочки: «у нее ветер в голове», «не сидится ей на одном месте», «романтик ты, что ли».

… так себе кандидат на роль возлюбленной, невесты и жены. Хотя, мой милый дневник, забыла сказать главное: есть у меня принц, который совсем недавно сказал, что спасет меня ото всех. Это и позволило поджарить мой мозг на тефалевской сковородке и окончательно перестать понимать, кто я и что, черт возьми, здесь делаю.

Глава 2

Запах жареного солнца проникает в кожу. Я пытаюсь удержать его, но он быстрее. Жаль, что это состояние нельзя собрать в кастрюльку, а потом, когда холодно или чего–то эдакого хочется, не съесть его расписной деревянной ложкой.

Перламутровые дорожки из пыли так и манят оставить послание. Указательным пальцем пишу: love. Это тебе, мой нежный и внимательный мужчина. Когда же мы увидимся и ты обнимешь меня? Динь–дон. Динь–дон. Глухой звук с трудом прорывается из–под синтепоновой подушки цвета неба. Тянусь на другую сторону матраса и вытаскиваю этот серенький кусочек пять на десять, чтобы принять сообщение из космоса.

На цветном экране всплывает пока малознакомое и еще непривычное ЗАЙЧИК: Доброе утро, самая обаятельная принцесса! Я уже проснулся, сходил в душ и поставил любимую пластинку. Пока слушал, понял, что мне ужасно сильно не хватает твоих глаз. Они искренние и большие.

БЕЛОЧКА: В них живет солнце. А еще частица тепла, которую я отправляю тебе за сотни километров. С добрым утром!

ЗАЙЧИК: Поймал. У меня есть сюрприз. Когда ты приедешь на пересдачу, я буду ждать тебя около института.

БЕЛОЧКА: Договорились. С нетерпением жду встречи. Как же я люблю сюрпризы… А-а-а-…

Маленький предмет, а какие дарит эмоции. Тут ведь и растаять можно, и умереть, не встав с места.

Белочка и зайчик как-то сразу к нам приклеились, и надобность в именах отпала. Так проще, особенно когда тебе двадцать: все вокруг милое, нежное, доброе. Злое и неприятное – на другом континенте. Завтрак, порция местных сплетен – и вперед за учебу, а тут только успевай загружать новые знания, туфельки, которые подходят к платьицам, кто кому и кем приходится, сколько героев в романе, кто написал и в чем, собственно, смысл. Заметила за собой, что, когда внутри тебя такой переполох, смысл прочитанного никак не доходит до сердца, а улетает куда–то в сторону леса.

Лес – мой друг и безмолвный свидетель слез, переживаний и редких счастливых моментов. Сегодня он как-то особенно приветлив, наверное, чувствует и переживает за меня. Сессия завалена, родители злы, ориентиры стерты, и в голове всплывают мысли: а не махнуть ли просто на все рукой и будь что будет. Хорошая идея, но я слаба для ее осуществления. Вот кто бы просто обнял и поддержал – это да, а тут приходится защищаться от нападок и искать любое убежище, лишь бы там было уютно. И, кажется, такое нашлось. Мой Зайчик, который меня обнял перед отъездом и сказал, что спасет ото всех. И это, как по трафарету, отпечаталось на сердце. Сказать об этом вслух язык не поворачивается, поэтому только и остается, что писать все мысли сюда.