Всего за 349 руб. Купить полную версию
Андрей Шевченко
Анекдоты Российской империи. Домашняя прислуга
Предисловие
Представляем Вашему вниманию первый выпуск из серии «Анекдоты Российской империи», в котором собраны анекдоты и афоризмы, посвящённые домашней прислуге: горничным, кухаркам, няням, кормилицам, боннам, гувернанткам, гувернёрам, лакеям, камердинерам, денщикам, швейцарам, дворникам, кучерам, шофёрам, экономкам и управляющим.
Данная серия представляет из себя, пожалуй, первую в современной отечественной литературе попытку собрать воедино не столько исторические и литературные, сколько разговорные анекдоты дореволюционной России, систематизированные по темам и по годам.
В настоящий сборник вошло более 900 аутентичных анекдотов и афоризмов о домашней прислуге, имевших хождение в Российской империи в середине XIX – начале XX века, собранных автором при работе над сайтом ANECDOTICA.RU и, в основном, не представленных на сайте.
Для лучшего понимания исторического контекста книга снабжена авторскими комментариями.
Автор надеется, что отобранные им анекдоты вызовут не только улыбку или смех, но и позволят читателю с неожиданной стороны взглянуть на повседневную жизнь, быт, убеждения и представления людей, живших на этой земле более 100 лет тому назад.
Благодарности
Эта книга никогда не была бы написана без поддержки моих детей, которые помогали мне всем, чем могли, с самого начала работы над сайтом и книгой.
Андрей Шевченко,
составитель сборника и создатель сервиса ANECDOTICA.RU.
Домашняя прислуга
1867
– Ах, Маша, посмотри: без кринолинов идут!
– Теперь многие, сударыня, так ходят: и княгиня Валетова, и генеральша Тузова, и…
– Молчи, грубиянка! Я слышать этого не хочу!
Кринолин – вошедшая в моду в период 1851–1867 гг. конструкция из дерева, металла или китового уса, придающая юбке пышную колоколообразную форму.
1882
– Сударыня, я не могу больше в вашем доме оставаться.
– Это почему? Что же тебе здесь не нравится?..
– Я довольна, но… казармы далеко!
1883
– Аграфена! Вы опять не убрали как следует комнату! Посмотрите на окна, на двери, на мебель – всё в пыли!
– Барин, подумайте: если я вычищу всё, вы скажете, что и прислуги не надо!
– Хорошо, я возьму вас. Но сумеете ли вы убрать комнаты?
– Ещё бы, в деревне хлева приходилось убирать, а там грязи-то побольше, чем у вас будет!
– Что с вами, Аннушка?
– Ах, уж не говорите, барыня! Всю ночь мне снилось, что за мной ухаживал кавалергардский граф!
Кавалергард – военнослужащий привилегированного Кавалергардского полка гвардейской тяжёлой кавалерии. До 1800 г. кавалергарды набирались исключительно из представителей знатных дворянских фамилий.
– Матвей! Это что же такое: карманы разорваны.
– Жалованье вы изволили получить 20-го числа, а сегодня уже 2-е, так я думал, что чинить незачем-с!
– Катя, снеси это письмо в почтовый ящик.
– Но, сударь, вы изволили забыть надписать адрес.
– Учи больше! Это конфиденциальное письмо, ну так я не хочу, чтоб знали, кому я его адресую!
1887
– Ну, скажите на милость! Вот в газете сказано, что «требуется прислуга, умеющая коров доить, стирать, крахмалить и гладить». Поди ж ты! Знаю я, что коров можно доить и что их моют, но чтобы их ещё и крахмалили – в первый раз слышу!
Барыня:
– Смотри, Аннушка, никому не проболтайся о том, что я тебе сейчас сказала!
– Помилуйте, барыня! Да у меня всё, что вы мне скажите, в одно ухо влетает, а в другое – вылетает!
1888
– Что вы, барыня, – 8 рублей! Как возможно?! Супруг ваш, сыночек – студент, другой – тоже в возрасте, учитель в доме живёт, а при таких обстоятельствах меньше двенадцати целковых в месяц взять нельзя!
Целковый (устар.) – в данном случае синоним к слову «рубль».
1889
– Ты знаешь, Даша, разницу между барометром и термометром?
– Как же, сударыня, знаю… Когда я жила у прежних господ и разбила барометр, то барин меня ужасти как ругал, а когда разбила термометр – то ругали уже и барин, и барыня.
1892
– Что, дома барин?
– К сожалению, он уехал на дачу ещё вчера вечером.
– Жаль… Мне нужно лично передать ему деньги.
– К счастью, он сегодня утром уже вернулся. Пожалуйте!
– Барин дома?
– Дома-с. Только, извините, никого не принимает.
– Это почему же?
– А потому что они ночью померли-с.
В комнату вбегает испуганная прислуга.
– Ах, барыня, какое несчастье! Я сейчас проглотила иголку!
Барыня:
– Успокойся, милая! Есть о чём горевать – вот тебе другая иголка!
– Ах, Маша, если бы ты знала, как я его любила и вдруг…
– Бросьте, барышня, забудьте их… Не стоят они вас право, не стоят… Они и меня так-то всегда в любви уверяли, уж так клялись, так клялись, а сами на той неделе с чухонской бонной, вот что напротив – по аллее, обнявшись, гуляли… Сама видела.
Чухонец (устар.) – общеупотребительное в С.-Петербурге в XIX – начале XX века прозвище финнов.
– Барышня, барышня, там вас какой-то господин спрашивает!
– Что же он говорит?
– Ничего не говорит, только ущипнул меня за подбородок и ухмыляется.
– Дура, беги скорее смотри, цело ли пальто в передней!
1893
Жена – прислуге:
– Сходи, Матрёна, опусти это письмо в почтовый ящик.
Муж:
– Но, милочка, как тебе не совестно из-за одного письма заставлять старую женщину спускаться с 5-го этажа! Пусть хоть она заодно принесёт мне бутылочки две пива.
– Какой подарок тебе барин сделал, Аксинья?
– Сторублёвый билет подарил.
– Ишь, как отвалил! И с чего это он так?
– Да ведь я же ему сына подарила.
– Ты, Даша, никак опять уходишь с места?
– Да с барыней сладу нет, с каждым днём всё грубее и грубее.
– А барин?
– Тот всё нежнее и нежнее.
– Ах, Дуня! Какую бы мне выбрать причёску, чтобы сразу понравиться Валерию Ивановичу?
– Право, не могу вам ничего посоветовать, барышня! Знаю только, что мой Васька на причёску и не смотрит.
– Акулина, который час?
– Должно быть, рано, барыня, – соседи ещё не дрались.
1894
У пожилой прислуги спрашивают:
– Чем же так, Дарьюшка, теперь лучше стало, чем прежде?
– Вестимо, лучше. Народ не в пример вежливее стал. Прежде, бывало, пробежать по двору нельзя было – всякий сейчас пристанет: кто тебя ущипнёт, кто обнимет, а иной и поцелует. А ноне уже не то – идёшь себе спокойно, никто тебя не тронет, даже не взглянет. Гораздо вежливее народ стал!
1896
– Расчёт пожалуйте, барыня.
– Это почему?
– Не поеду я в Пушкино… Ишь где надумали дачи сымать!