Маргарита Ардо - VIP Грабли стр 16.

То есть вот как! Она считает, что может местное население против меня настроить, а себе рейтинг заработать за мой счёт? Может обыграть меня по всем фронтам и каждый мой ход просчитать? Вот это вряд ли!

Я распрощался с участковым. Затем решительно пошёл за Киром и спросил:

– А где лошади, которых ты арендуешь для своих манёвров?

– Зачем тебе? – удивился друг.

– Покататься захотел, выходной всё-таки. Думаю, может обзавестись конюшней?

– Будешь Пегасов выводить? – хмыкнул Кир.

– Тоже можно, – кивнул я и положил сломанный дрон к куче другого металлолома на починку. – Но пока просто кони. Тестдрайв. Ну как, ты идёшь?

Заодно посмотрю, как она перед маломишкинцами опозорится. Крах с нефтяниками я уже видел. Только я буду на коне. И как обычно, сверху.

Глава 12

Владимир

Арендовав пару скакунов, мы с Киром покатались по верхам, спустились к долине, придерживая коней. Вместе с ними пьянея, как подгулявшие зайцы, от весенних запахов, раздолья и обилия кислорода, помчались. Коршун, распахнув крылья, пронёсся совсем низко над нами, я задрал голову и испытал экстаз.

Как же я люблю небо! Сам бы так полетел, не на самолёте, не с парапланом, а как эта небесная тварь, чтобы только я и воздух! Но не дано…

– Кайф? – с улыбкой спросил Кир, заметив зависть в моём взгляде.

– Кайф!

Мы неслись по степи, покрытой свежей травой, одуванчиками и тюльпанами, взрезая грудью ветер, который запутывался в волосах, холодил макушку. Стук копыт, гудение воздушных потоков в ушах. Я забыл о бандитке, мне стало просто хорошо! Но некоторое время спустя мы развернулись и перевели коней на шаг. С порывом ветра от деревни к нам принесло обрывки музыки и дикие вопли. Орали, судя по всему, и взрослые, словно у почты был не детский праздник, а Месси гол забил на чемпионате мира. Мы с Киром переглянулись.

– Заглянем? – подмигнул друг.

– Если настаиваешь.

Кир расхохотался:

– Эх, Вовка! И чего ты такой стал?

– Какой?

– Индюк.

– Сам ты индюк.

– Нет, ну ты же хочешь посмотреть, что она затеяла! Ведь хочешь же?

– Не думаю, что там что-то достойное.

– Вот я и говорю: индюк! – хмыкнул Кир. – У тебя всегда были предпосылки, но сейчас ты явно превзошёл самого себя, ваше индюшейское индюшество!

– У тебя забыл спросить, как мне себя вести, – фыркнул я.

– А стоило бы. Я твой друг.

– Если ты скучаешь по своей миссии гуру, заканчивай скорее двигатель и возвращайся к своей пастве.

– Пока я здесь.

– Тогда тренируйся не на мне, а на курицах.

– Уже начал, – многозначительно усмехнулся непробиваемый Кир.

Я с подозрением глянул на него, но ничего не сказал. Вечно настроение испортит! Потому я и живу один. Люблю, когда всё зависит только от меня и ни перед кем оправдываться не надо: чего я вдруг грустный, чего радостный, о чём задумался, почему мне не надо вечером в ночной клуб, почему я работаю сутками и балдею от этого и почему сплю голый. Я люблю жить так, как я люблю. К счастью, имею возможности.

А людей в этой деревне не изменить. Я выделил деньги на детскую площадку, половину распилили. Качели зарыли кое-как, пришлось самому нанимать непьющих работников и проверять, чтобы никто на площадке шею не свернул. Пытался привлечь местную молодежь к знаниям, набил библиотеку книгами под завязку, моноблоки поставил, так подростки туда ходят только в игры играть. Инициировал ремонт дома культуры, и что? Зимой снова холодно: котёл купили подешевле, сдачу оставили себе. В тёплое время года молодняк колонки на каждой дискотеке разбивает, лишь бы гонор свой и крутизну друг перед другом показать. Старшее поколение либо пьёт, либо ничем не интересуется.

А ведь если оглянуться, природа тут прекрасная, и можно было бы жить совсем по-другому. Однажды так и будет, когда вся земля Маломишкино станет моей. Но это когда-нибудь, не сейчас. Пока у меня другие приоритеты: разработка нового типа квадрокоптера. Так что я не индюк, а сосредоточенный на работе человек, который не разбрасывается на пустяки. Ну а эта заноза… Тем более надо посмотреть, что она устроила!

Мы выехали за угол. Вместе с музыкой из какой-то комедии, свистом и улюлюканьем перед нашими глазами предстала следующая картина: за толпой Милена в чём-то алом звонко командовала парадом в беспроводной микрофон, висящий на ухе, как у телохранительницы Президента. На пластиковых стульях, скамейках, на завалинке у магазина и просто в траве сидели взрослые. Явно не только родители собравшейся тут детворы, но и любопытствующие: бабушки в белых платочках, мужики, разряженные селянки. Продавщица в красных бусах на необъятной груди облокотилась о перила сельмага и с увлечением глазела на площадку. В глаза мне бросился прямоугольник громадной песочницы, заполненный разноцветными воздушными шарами. Двое подростков поддували ещё, а девчонка в белом платьице следила, чтобы уже надутые не разлетелись. Интересно, зачем такое изобилие?

Мы подъехали с Киром ближе. В центре площадки пятеро детей и двое взрослых, парень и девушка выстроились перед длинным столом. Каждый держал по высокой стопке картонных стаканов и сосредоточенно, стараясь действовать побыстрее, перекладывал стаканы сверху вниз.

– А в чём суть? – не понял я.

– Видишь, между однотонными стаканами есть полоска – это один стакан другого цвета. Видно, кто доберется до него первым, тот и выиграл.

И с разных сторон в подтверждение раздались крики:

– Давай, Мишка, тебе немножко до золотого осталось. Анька, быстрее-быстрее, шевелись! Маринка догоняет! Ванятка, поднажми!

И толпа взорвалась улюлюканьем. Белобрысый пацан лет десяти поднял вверх стопку с золотым стаканом внизу! Ребятня запрыгала, кто-то расстроился. Милена приглушила музыку и заговорила:

– Ура победителю! Ему достается пачка чипсов и ваша любовь!

– Урааа! – заорали вокруг.

Счастливый обладатель чипсов просиял и спросил:

– А ещё конкурсы будут?

– Конечно! Всё только начинается! – громко заявила Милена и, увидев меня, посмотрела с вызовом.

Чертовски красивая. С алыми губами, в алом платье, алых сапожках и со светлыми локонами, будто звезда из фильмов пятидесятых.

– Объявляется конкурс «Погремушка»! – Милена, как настоящий аниматор с помощью моей горничной Оксаны доставала одно за другим из мешка странные приспособления, в которых я опознал две пластиковые бутылки, склеенные скотчем в районе горлышек, с нижней частью заполненной круглыми драже. Милена потрясла одну из них и очаровательно улыбнулась:

– Все, кто окажется не последним, заберут конфеты себе. Правила игры: бутылку перевернуть и по принципу песочных часов за одну минуту, пока играет музыка, вытрясти все конфеты сверху вниз. Держать можно только одной рукой. Нарушитель сразу выбывает. Итак, у нас десять «погремушек»! Кто готов побороться за сладкую жизнь?

– Я! Я! И я хочу! – раздалось со всех сторон.

Её алые губы вновь растянулись в призывную улыбку.

– Помним, что у нас обязательное участие в игре двух взрослых!

– А что, давайте я! Сколько я внучку нянчил, с погремушками! Справлюсь! – сказал деревенский глава Хвылько, стягивая пиджак и промокая платком лоснящуюся лысину.

– Прекрасно! Ура вам! Поддержите, ребята! – весело прокричала Милена и добавила: – А кстати, у нас тут новые гости. Попросим нашего владельца замка, господина Гродского, поучаствовать.

– Я? Нет, – решительно мотнул я головой. – Я в таком не участвую.

– Проиграть боитесь? – задорно спросила Милена.

– Да уж точно, мне Владимир Георгиевич проиграет! – рассмеялся глава.

– Думаете? – повёл бровью я.

– Ладно, даже если вы проиграете, мы вам конфет отсыплем, – заявила бандитка в алом. – Но если вы, конечно, боитесь опозориться…

Я спрыгнул с коня и передал уздцы Киру.

– Боюсь оставить вас без конфет, – заметил я, подходя к Милене очень близко.

Она взглянула на меня снизу вверх, но вышло будто сверху вниз и, словно дразнясь вздёрнутым носиком, добавила: