Всего за 514.9 руб. Купить полную версию
Диля молча наблюдала за происходящим и, как только он закончил своё кощунственное действо, спокойно подошла к комоду, открыла ящик, взяла рамку и так же спокойно водрузила её на прежнее место, виновато разведя руками и при этом хитро улыбаясь. В её поступке было столько непосредственности и в то же время смелости, что Андрей решил уступить и прятать фотку тайком.
«Какая неслыханная преданность! Мне бы таких работников! – Он вспомнил свою фотографию с фирменной ухмылкой, ту, что неизменно стояла в его кабинете. – Представляю, сколько желающих в офисе в моё отсутствие плюнуть мне в морду. Поди, в очереди стоят перед кабинетом! А Варвара без очереди, как главная хранительница святая святых. Тоскуют, поди, что ушли на удалёнку!»
– Я ваши вещи потом разберу. Пойду на стол накрывать. А вы располагайтесь, Андрей… – Диля запнулась и кинула на него вопросительный взгляд.
– Андрей, можно просто Андрей. И всем скажи, чтобы без отчеств всяких!
Не успела Диля исчезнуть, как появился Кутдус с двумя спортивными сумками и в нерешительности застыл на пороге.
– Проходи, брось где-нибудь в углу. А пакеты сюда не тащи, внизу оставь. Их разобрать надо срочно – кошка голодная, и миску с водой поставьте на кухне, и воду только из бутылки, из крана Саре не наливать.
– Так у нас из земли вода хорошая течёт, песком фильтруется. Полезная!
– Вот вы и пейте. А мы как-то не приучены!
«А портфель где? Сообразительный парень, главное забыл. Неужели непонятно, что портфель в первую очередь нести надо? Там и документы, и деньги, и карточки кредитные. И телефон туда сунул, когда подъехал. Надеюсь, всё на месте. Не будет же никто в первый день по портфелям чужим лазить?! Ну и мысли в дурную голову лезут! Одичал вконец!»
Выглянул из окна – узбек уже внизу стоит, у забора с огромным кустом воюет, ветки обрезает. «Только же здесь был! Изображает из себя трудолюбивого!» Думал крикнуть, чтобы портфель нёс, так имя позабыл, десяток вариантов перебрал, кем он только не был – и Куртузом, и Кургузом, и Кутузом. Андрей походил-походил по спальне, чертыхнулся не раз и нехотя пошёл вниз, Сара за ним – боится на шаг отстать.
– Бедная! Досталось тебе! Иди на ручки, черныш мой любимый.
Есть Сара не хотела, он то и дело подкармливал её в дороге, а вот полмиски воды вылакала за раз. Диля копошилась на кухне, бегала туда-сюда и собирала обед в столовой. Тянуло аппетитными запахами, очень даже приятными, и он по-быстрому выскочил из дома забрать портфель с единственной мыслью – скорее оказаться за столом, понял вдруг, что чертовски голоден. Степаныч сидел в своей каморке и навстречу ему не вышел. «И правильно, – подумал Андрей, – нечего глаза мозолить». Первым делом достал телефон. Из сообщений только одно-единственное от Варвары: «Как добрались, всё ли в порядке?»
– В порядке, в порядке! – сказал вслух Андрей Вариной интонацией, а про себя подумал: «Хрен его знает!»
«Все затихарились! В подполье ушли! Ни одна собака больше не написала: как я, что со мной?.. Ничего, в понедельник всем покажу, кто в доме хозяин!» На всякий случай глянул в инстаграм. «Ого! Сообщение! – Стало волнительно. – Что только не происходит с человеком в изоляции. Какой я трепетный вдруг, чёрт возьми!»
В сообщении Анастасия-Одуванчик извинялась, что опоздала: электричек много поотменяли, а ей не написать – телефон сел, забыла зарядить, хорошо в поезде у одной девушки аккумулятор оказался. Андрей посмотрел на часы – сорок пять минут как отправлено сообщение. «Может, не отвечать? Хорошая ерунда – забыла зарядить телефон! Значит, легкомысленная и необязательная. Ещё и на электричке! Ему и в голову не пришло предложить оплатить такси. Уж такая вроде незначительна сумма! Сколько это стоит? Ну тысяча, две, три! Если денег нет – напиши! Стеснительная, что ли?! Глупая, скорее всего».
Нерешительно поплёлся в дом, сел за стол. Диля налила в глубокую миску красный наваристый борщ, сверху плюхнула столовую ложку сметаны и в придачу поставила большую тарелку пирогов, торжественно объявив, что квадратики с мясом, а длинные с капустой и яйцом. Андрей с наслаждением втянул в себя божественный дурман петрушки и чеснока, схватил ложку, зачерпнул побольше, и она, не доходя рта, неожиданно повисла в воздухе и вернулась назад в миску. Его словно что-то подкинуло, и он резко вскочил, плюнул в сердцах и под непонимающим взглядом Дили помчался к машине, на ходу строча Одуванчику, что будет минут через пять. Ответа не ждал, даже не глянул – если уехала, только перекрестится.
На нелепой развязке потерял минут тридцать, предположив, что Настя приехала со стороны Питера и может не догадаться перейти на другую сторону станции. А чтобы попасть туда на машине, надо было проделать бессмысленный путь, переезжая с одной эстакады на другую, мотаясь туда-обратно на небольшом участке пути, – из-за скоростных поездов в Финляндию, как потом объяснил Степаныч. «Хорошо питерцы деньги бюджетные осваивают! Надо же такую чехарду устроить! А я полный дурак, что решил такие кренделя выписывать, бросил бы машину, как в первый раз, и пешочком – пару минут от силы».
Кое-какой народ на станции Комарово был и в одном направлении, и в другом, стояли на расстоянии друг от друга в ожидании электрички. Среди них ни одной кандидатуры на роль Одуванчика: пожилые парочки, мамочки с детьми и группа подростков. На всякий случай решил подойти к шоссе, где оставил машину. По обочине дороги взад-вперёд бродила одинокая фигурка то ли девочки, то ли женщины в длинном ситцевом платье, объёмном пуховике и с увесистым рюкзаком за плечами. В глаза бросились неуклюжие кроссовки – он таких и не видывал – и полосатые носки. «Не может быть! Это что за наказание?! Чмо какое-то!» – Ему захотелось раствориться, ноги онемели и отказывались двигаться. Чудо дивное обернулось и с интересом уставилось на него. Андрей поневоле подошёл поближе.
– Анастасия из Ялты? – процедил Андрей в надежде, что он ошибся и Одуванчик давно свалил несолоно хлебавши.
– Да… – сказала с вызовом девушка и покраснела.
Лицом она была милой, только огненно-рыжей и с россыпью золотых веснушек. Она смотрела на него серыми глазками-пуговками с зелёным отливом, и он с лёгкостью считывал страх и восторженное удивление. «Я произвёл на неё неизгладимое впечатление!» – Он усмехнулся и снисходительно протянул руку.
– Андрей! Приятно познакомиться.
Она в ответ протянула свою тоненькую бледную ручку с голубыми прожилками и, всё ещё смущаясь, выдавила:
– Очень приятно… Настя!
Голос у Анастасии был странный, немного осипший, как после бронхита, и вовсе не вязался с её внешностью. Писклявые голоса Андрей не жаловал, а её голос был то что надо, и он всегда приветствовал в женщинах эту пикантную особенность. В целом отвращения и разочарования у него не случилось.
«Одета странно… А так сгодится… Могла оказаться гораздо хуже. Конечно, не в моём вкусе – не дерзкая и, хоть и не малышка, по всему, явный одуван. Как же много о человеке может сказать его аватарка! Будем осваивать. Приобщаться, так сказать». – Он, не желая сам, громко рассмеялся и от азарта несколько раз подряд хлопнул себя по коленкам. Одуванчик заулыбалась в ответ, и её глаза на миг сверкнули искорками-огоньками. «Не, ну вполне, особенно когда улыбается. Простенькая, правда… Совсем маленькой в Питер из Ялты переехала – считай, коренная… Да какая уже разница! А вот с полосатыми носками она погорячилась! Ещё и длинные такие, нелепые… Может, у неё другие есть? Взяла же на сменку. Не-е-е, с такими носками не пойдёт! Если что, так прямо и скажу…» Молчаливая пауза затягивалась, и Настя начала смешно переминаться с ноги на ногу, настороженно вглядываясь куда-то вдаль. Потом не выдержала, тряхнула рыжей кудрявой головой и гордо изрекла:
– Я вам не понравилась! Я сразу по глазам всё поняла, когда вы меня первым взглядом окинули. И ничего страшного в этом нет, и я ни чуточки не обижена. – Она изобразила дружелюбную улыбку и на щёчках, как по команде, появились две ямочки. – Приятно было познакомиться. Ну я пошла…