Всего за 299 руб. Купить полную версию
На девушке было мало живого места. Практически все ее тело было испещрено мелкими порезами, все еще кровоточащими. Но Павел все-таки нашел одно живое и крайне несовершенное место на теле этой грешницы – руки.
Он поднес к руке дрожащей девушки скальпель и с силой надавил лезвием на бледную кожу чуть выше локтя. Из-под лезвия тут же хлынула ярко алая кровь.
– Аааа! – по всему подвалу разразился эхом звонкий, истошный крик. – Не надо прошу!
Крики были настолько жуткими и оглушительными, что вызывали настоящий ужас. Девушка тряслась всем телом. Ее лицо было пунцовое, глаза налились кровью, а слюна брызгала во все стороны. Она всеми оставшимися силами пыталась вырваться из крепких оков.
Но Павел не реагировал уже ни на что. Его так сильно возбуждала его творчество, он увлеченно и с азартом продолжал пытку. Лица санитаров были каменными. Казалось, что они видят нечто подобное каждый день и им просто скучно.
Сама ситуация была угнетающей, но мозг Алисы настойчиво пытался обмануть ее, говоря, что это только сон. Пусть и правдоподобный, но всего лишь сон. Скоро все кончится, все пройдет, нужно только подождать.
Но кошмар не прекращался, а отчаянные крики вовсе не походили на те, которые можно было слышать где-то из глубин сна.
Павел методично разрезал кожу по кругу, оголяя мышцы руки. Девушка визжала, оглушая своим криком всех присутствующих, иногда ее крики переходили на гортанный крик. И тогда создавалось впечатление, что демоны выбрались из преисподней и поселились все разом в эту бедняжку.
Атмосфера вокруг была более чем нагнетающей. Некоторых девушек рвало, кто-то стонал, некоторые не выдержав, громко рыдали, а кто-то просто молча лицезрел, находясь в шоковом состоянии.
Павел был настолько поглощен своей игрой, что ничего не замечал вокруг себя. Кровь струей лилась с руки девушки и капала на пол, на котором уже была приличная красная лужа, с каждой каплей разрастающаяся еще больше. У Павла на лице не дрожал ни один мускул, он прекрасно знал, что и как делать дальше.
Закончив с верхним слоем кожи, он разрезал скальпелем и мышцы, тем самым добравшись до нервов. Он знал, что когда их задеваешь, то по телу человека проносится непереносимая боль, сводящая с ума и заставляющая мутнеть рассудок.
Павел положил окровавленный скальпель на столик и взял длинный пинцет. Он намеренно зацепил натянутые нервы на руке, легонько оттянул их и отпустил.
Как только девушка отключалась, один из санитаров сразу же услужливо подходил к ней и тыкал ваткой нашатыря. В конце концов ей что-то вкололи и больше она уже не отключалась.
Алиса видела все это и чувствовала, как перед глазами все плывет. Мозг пытался убедить ее, что все происходящее всего лишь сон, но все выглядело чересчур натурально.
– Аааааааа. – крик девушки был сравним с ультразвуком, переходящим в животный рык. Спустя минуту она смогла отдышаться от боли и со всей злобой мира взглянуть на Павла.
– Больной ублюдок. – внезапно закричала одна из девушек, находящаяся где-то слева, через несколько камер от Алисы. – Об тебя, наверное, мамаша в детстве сигареты тушила или девка какая-то не дала!
Павел только косо посмотрел на нее, но сразу же снова переключился на жертву.
– Чтоб ты сдох! Гореть тебе в аду! – Терзаемая жертва заливисто кашляла и хрипела. Кровь из ее рта брызгала во все стороны и несколько капель попали на фартук Павла. Он медленно опустил глаза на свежие капли, небрежно вытер их тыльной стороной ладони и наотмашь ударил жертву по лицу рукой.
От сильного удара она мотнула головой в сторону, из треснувшей губы брызнула кровь и тут же смешалась с кровью изо рта. Но, вопреки ожиданиям обозлившегося Павла, она не отключилась.
Мужчина краем уха услышал тихий, утробный смех. Девушка подняла голову. Она открыто насмехалась над ним, улыбаясь окровавленным ртом и смотря прямо в глаза узурпатору.
Такое издевательство со стороны рабыни Павел никогда не терпел. Он с шумом выпустил из легких воздух и, схватив со столика электрическую пилу, не глядя, рубанул по руке жертвы.
Удивительно, но он попал четко по прорезанной линии и перерубил нервы с частью кости. Оставшийся обрубок Павел переломил голыми руками. Обрубок руки безжизненно повис на кожаных ремешках, а из оковалка хлынула новая порция крови.
В глазах несчастной застыл ужас, она дрожала всем телом, из разорванных половых органов и из открытых ран продолжала литься кровь, мерно ударяясь о каменный пол, словно отсчитывая оставшиеся для жизни секунды.
Девушку трясло от боли и ужаса, от того что вся она горела, чувствуя только адские страдания и непонимание происходящего, неприятие реальности. Глазами, полными слез, ненависти и трепещущего страха она смотрела на своего мучителя, пока он с вожделением терзал ее.
– Будь проклят! Гори в аду! – прошипела девушка и отключилась.
– Неблагодарная тварь! – он плюнул на нее, скорчив злобную гримасу.
Лицо Павла было бледным. Казалось, что в эту самую секунду он возненавидел весь женский род еще сильнее. Теперь его пытки станут жестче, и ни какой пощады с его стороны эти падшие создания могут не ждать.
Наказание строптивой
Хозяин преисподней приказал своим “подданным” унести тело. Он тяжело дышал, а его член по прежнему требовал разрядки. Взгляд затуманился, и Павлу хотелось получить эту долгожданную разрядку. Но он медлил. Он хотел также насладиться этим удивительным мгновением открытия своего детища. Его чистой фантазии и вдохновения, которое, судя по всему, обещало в будущем пользоваться огромным успехом. Всего за час помощник Павла – Игорь насобирал сотни заявок от высокопоставленных лиц, которые оставалось только обработать. Сезон можно было смело открывать.
Павел оглядел прикованных к решеткам девушек. Ему хотелось продолжения, но он никак не мог определиться, кого выбрать в качестве следующей жертвы. Его взгляд то и дело падал на Алису, и все-таки мужчина в итоге остановил свой выбор на той красотке, которая посмела выкрикивать оскорбления в его адрес.
– А сейчас, дамы, будет показательное наказание строптивой. Чтобы вы, твари, знали свое место! Никому не позволено открывать свой поганый рот и хулить хозяина!
Он быстро подошел к этой девушке и сквозь решетку схватил ее за волосы, потянув ее голову вверх.
– А ты у нас смелая? – злобно произнес он. – Обожаю укрощать строптивых!
– Отпусти меня, ублюдок! Я не боюсь смерти, ты понял? А ты ответишь за свои дела! И за то что выкрали меня, и за то, что вы тут вытворяете с людьми!
– С людьми? А где ты видишь людей? – засмеялся Павел. – Я же всем четко объяснял, ты видимо прослушала, когда я тут распинался и рассказывал кто вы и зачем здесь.
– Мне плевать, что ты там считаешь! Ты больной! Тебе место – в психушке!
Девушка нагло и с вызовом смотрела ему в глаза, терпя боль, которую он причинял ей, пытаясь оттянуть ее голову за волосы. Алиса даже восхитилась храбростью этой хрупкой девчонки, которую скорее всего, к сожалению, сейчас будут пытать следующей…
– Игорь, у нас тут намечается вечеринка для одной дамочки, присылай всех, кого надо бы поощрить, пусть парни порезвятся! – с ухмылкой произнес Павел, глядя прямо на наглую выскочку, но в ее глазах так и не увидел страха, как ожидал.
Уже через полминуты послышались голоса сверху и в подвал начали спускаться мужчины, они смеялись и разговаривали между собой. Среди них были не только охранники, но и санитары. От такого количества мужчин, которые продолжали появляться и появляться, у Алисы полностью и окончательно умерла надежда на спасение.
Даже если она каким-то чудом смогла бы выбраться из подвала, наверху ее сразу же схватят. Судя по всему, тюрьма не ограничивается только этим помещением. Тем более, Ольга рассказывала ей, что тут есть еще и другие пленницы…
– Развлекайтесь парни, – с улыбкой произнес Павел, а сам сев в кресло, с интересом стал наблюдать.