Стрельченко Дарина - Заряд воображения

Дарина Стрельченко

Заряд воображения

Часть I. Заряд воображения

Глава 1. Первый допрос

Что же. Положим, что я отвечу.

Чем вам поможет моя правда?

В этой системе мой страх вечен:

Слева попытка и крах справа.

Худощавый светловолосый мужчина пропустил её внутрь и протянул ладонь для рукопожатия.

– Арсений Щуман. Отдел психологии нематериалов. Станем коллегами – будете сидеть за соседним столом.

Яна, прислушиваясь к нарастающей в правом виске боли, мрачно кивнула. Щуман обвёл рукой отделанную серыми панелями комнату:

– Располагайтесь. А я должен выйти – таковы правила.

Он был уже у самой двери, когда она негромко, почти спокойно спросила:

– Где моя сестра?

– Это не в моей компетенции, – обернувшись, мягко ответил Арсений. – Но я уверен, вам сообщат, как только мы закончим беседу.

– Я не видела её трое суток.

Щуман вышел, аккуратно притворив дверь. Секунду Яна различала его силуэт, а затем стекло затянуло дымчатой плёнкой.

Чувствуя, как внутри разливается нервная, чугунная слабость, она попыталась переключиться и принялась оглядывать комнату. Отполированные до глянца стены, высокий потолок, никакой мебели. Из светильников – только встроенные в зеркальный пол лампы. Одного взгляда на них хватило, чтобы во рту возник солоноватый привкус тошноты: ровно в тот момент, как Яна посмотрела под ноги, пол словно отключили – она стояла на стекле, под которым извивалась густая, смолисто-чёрная мгла.

– К стене, пожалуйста.

Голос Щумана был прежним, но теперь он звучал гораздо громче и почти утратил человеческую интонацию. Яна задрала голову, ища динамик, но голос шёл отовсюду, словно комната была пронизана акустическими порами.

Яна медленно подошла к стене. В голове нарастал звон; ладони вспотели. Она хотела встряхнуться, но плечи свело, и она только нелепо дёрнула головой.

– Ближе.

Нервничая всё больше, она подошла к стенке вплотную. На тёмно-сером глянце зажглись два красных овала.

– Приложите ладони. Это детектор. Он поможет понять, честны ли вы с нами.

Чувствуя себя глупо и совершенно беззащитно, Яна повиновалась. Она ждала, что стена окажется твёрдой и ледяной, но ладони словно погрузились в тёплую воду. Ей показалось, молчание длится вечность. В тишине отчётливо, неестественно громко разносился звук прерывистого дыхания. Она попыталась дышать ровнее.

– Какую сумму вы накопили, продавая материалы на чёрном рынке?

Яна вздрогнула, зажмурилась и услышала, как в висках яростно стучит кровь.

– Я редко повторяю дважды. Пожалуйста, имейте в виду: каждый пропуск играет не в вашу пользу.

Она снова подумала об Ирине, которую не видела с самого ареста.

– Что с моей сестрой?

– Как долго вы скрываете материалы от рейдов?

– Что. С моей. Сестрой?

– При вас нашли план с указанием места, где можно пересечь границу. Кто дал вам его?

Яна открыла глаза. Взгляд упал на пол; резко закружилась голова. Она сглотнула и раздельно, громко повторила:

– Что с моей сестрой? Я не буду отвечать, пока вы не скажете.

– Вы предпринимали попытки изучить свойства нематериалов и их влияние на психику?

Ей почудилось, что этот вопрос прозвучал не так бесстрастно, как другие. Яна глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь подавить тошноту. Влажные ладони скользили по стене. И почему, собственно, она должна держать руки на этом детекторе, если всё равно не отвечает на вопросы?

Она выпрямилась и с облегчением покрутила затёкшими кистями. Динамики молчали.

Через несколько секунд дверь открылась; в проёме, сложив на груди руки, стоял Щуман. Яне показалось, что его губы подрагивают.

– Яна Андреевна, вы увидитесь с сестрой, как только ответите на мои вопросы. Пожалуйста, верните ладони на детектор.

Она глухо спросила:

– Какие гарантии?

– Только моё слово. В противном случае вы не увидите сестру никогда.

Арсений улыбнулся и с извиняющейся ноткой добавил:

– Яна Андреевна, мы максимально идём вам навстречу. Вы сами вынуждаете ужесточать условия. Итак, – он прислонился плечом к косяку и склонил голову: – Какую сумму вы накопили, продавая материалы на чёрном рынке?

– Не помню точно, – процедила Яна, впечатывая ладони в стену. – Около пятнадцати тысяч. Я не успела посчитать последнюю продажу – мне пришлось вносить выкуп за сестру.

– Хорошо. Как долго вы скрывали материалы от рейдов?

– Несколько месяцев.

– Точнее.

– Три… четыре… Не помню точно.

– Вспоминайте, Яна Андреевна.

– С сентября. Да, с этого сентября.

Щуман, не сводя с неё глаз, один за другим загнул несколько пальцев. Кивнул. О чём-то задумался.

– Как вам пришла эта мысль – прятать материалы?

Несколько секунд Яна молча рассматривала стену, удивляясь, что он не слышит, как у неё стучат зубы.

– Если вам будет комфортнее, мы разделим нашу беседу на две части. Ответьте на этот вопрос, и встретитесь с сестрой. Побудете с ней, пообедаете – у нас очень хорошая столовая. А потом мы продолжим.

Яна молчала, закусив губу.

– Вы встретитесь сестрой через десять минут. Я обещаю.

Она вскинула голову и выпалила:

– Ника Антоновна. Я подумала об этом после её кольца.

– Кто это – Ника Антоновна?

– Моя… моя учительница. Физики.

– Что именно произошло?

– Она принесла на лабораторную образец. Белое золото. Кольцо из белого золота. Кто-то спросил, откуда оно у неё. Она сказала, что это обручальное.

– Обручальные кольца запрещены. Это материалы с зашкаливающим эмоциональным фоном.

– Да. В том-то и дело! После этого её внепланово обнулили, – прерывисто произнесла Яна. – Я думаю, кто-то донёс…

– Как кольцо натолкнуло вас на мысль скрывать материалы?

– Это же очевидно, – сдавленно ответила она. – Его должны были изъять при первом же рейде. А кольцо выглядело… неновым. Поцарапанным, блёклым. Значит, она его хранила, прятала… Значит, и я могла сделать то же.

– Как вы думаете, почему ваша учительница совершила такую оплошность, – принесла кольцо в школу? Это вряд ли было так необходимо для лабораторной работы.

Позабыв о детекторе, Яна оторвала ладони от стены и, прижав к лицу, пробормотала:

– У неё обнулили мужа – летом, накануне учебного года. Мне кажется, она не хотела так жить… Она нарочно сохранила кольцо, а потом выдала себя. Чтобы… чтобы тоже обнулиться…

Щёки горели, несмотря на холод. Голова кружилась, но Яна заставляла себя стоять ровно, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. И всё-таки он дрогнул, упал почти до шёпота – от изнеможения, от тревоги, от страха за сестру, – когда она повторила:

– А сейчас пожалуйста… пожалуйста, дайте мне увидеть Иру…

Глава 2. Ваше прошлое

Ваше прошлое вас больше не касается;

Ваше прошлое – как почва для анализов.

Я раскрою вас, упрямая красавица,

Ознакомившись внимательно с анамнезом.

– Что будем делать с девочкой? С той, младшей?

Полный, холёный мужчина в отглаженной рубашке и сером костюме-тройке размеренно барабанил пальцами по столу. Когда Щуман задал свой вопрос, мужчина насмешливо-мрачно посмотрел на него поверх фарфоровой чашки.

– А ведь это была ваша инициатива, господин Щуман.

Арсений бросил быстрый взгляд на монитор. В электронной глубине хмурая, прямая, как стрела, Яна расхаживала из угла в угол, то и дело оборачиваясь на дверь. При каждом повороте чёрные волосы веером взлетали над плечами.

– Кто следил за детектором? Она лгала во время разговора?

– Ни грамма. Честный, храбрый, непреклонный и совершенно бестолковый рыцарь.

– Какие у вас… метафоры, – раздражённо произнёс Щуман и, опёршись о стол, навис над собеседником. – Ваше мнение, Арнольд?