Все это время Эрик удивленно наблюдает за нами. Честно говоря, если бы я взглянула на себя со стороны, я бы тоже удивилась. И с каких это пор я стала такой заботливой и жалостливой? Никогда за собой такого не замечала.
– Приготовь, пожалуйста, кофе с тостами. Я хочу есть, – просит Юджин, когда я отхожу.
Я удивленно смотрю на Эрика.
Тот улыбается:
– Он сегодня проспал и не позавтракал, – поясняет он. – Ничего ему не готовь. Поедим на фестивале, когда доберемся! А то совсем обнаглел…
– Сначала заберем мою машину, – уже сквозь сон говорит Юджин.
Я молча смотрю на него и иду готовить кофе. Я сегодня тоже еще не завтракала.
– Эрик, тебе кофе с сахаром?
– А, да, спасибо!
Наконец, спустя часа два, когда Юджин вдоволь наелся и отдохнул, мы идем в офис, чтобы забрать его машину.
– И почему сегодня? – возмущаюсь я себе под нос. – Почему не в понедельник?
И тут же замечаю грозный взгляд со стороны Юджина.
И как он смеет так смотреть? И это после того, что я для него сделала? Обидно как-то…
Я отворачиваюсь. Поняла я… поняла… не мое дело!
Кажется, он все еще смотрит на меня. Старается взглядом прожечь?
Я резко поворачиваюсь, но он уже отвернулся.
Мы спускаемся на подземный этаж, где находится стоянка. К счастью, она не закрыта, и отсюда можно выехать в выходной день.
Я уже второй раз вижу машину Юджина: черная, блестящая, красивая… Не знаю, какой марки. Машины не интересуют меня.
Владелец снимает ее с сигнализации. Эрик тут же лезет на заднее сиденье. Я собираюсь сесть рядом, но меня останавливают.
– Эй! – я поворачиваю голову в сторону Юджина. Неужели сейчас пошлет подальше? Он стоит рядом с открытой передней дверью со стороны пассажира и показывает мне рукой, чтобы я села.
Он хочет, чтобы я села рядом с ним? С чего это вдруг, интересно?..
Но мне все равно, где ехать.
Я сажусь и захлопываю дверь. Конечно, мне уже доводилось ездить в машинах, но в таких еще никогда. У машины настолько низкая посадка, что когда я сажусь, мне кажется, будто я сижу на полу.
Юджин садится рядом и застегивает ремень безопасности, а затем смотрит на меня. Что не так? Я удивленно смотрю на него. Вдруг он тянется ко мне. От неожиданности я вдавливаюсь спиной в кресло.
Он одной рукой держится за спинку кресла, где я сижу, а второй куда-то тянется через меня. Мой разум говорит мне, что я должна возмутиться. Но у меня будто бы дар речи пропал.
Что это? Чего он хочет от меня? Он меня смущает…
Почему мне так не по себе? Я даже стараюсь не дышать. Мое сердце начинает биться от волнения… Так громко… И я боюсь, что он услышит…
Нет! Такого не может быть! Он не может мне нравиться… Это не поддается никакой логике! Он совершенно не подходит под мой идеал. Да и, к тому же, младше меня аж на целых три года!
Но почему от него исходит такое тепло? И от него так приятно пахнет…
И тут он смотрит на меня.
Неужели, заметил?
– Эй! – его резкий тон приводит меня в чувства. – Ремень не нужно пристегивать, идиотка? – Юджин вытягивает через меня ремень безопасности и застегивает его. – Что, хочешь, чтобы меня оштрафовали из-за тебя?
Ну вот, опять он обзывается… Мне так обидно, что хочется плакать.
И не хочу я с ним никуда ехать…
– Юджин! – зовет его Эрик. – Перестань, пожалуйста!.. – кажется, он может дружить с этим несносным человеком только благодаря своему ангельскому терпению.
– Вообще-то я только ради Эрика согласилась поехать, потому что он меня уговорил… – говорю я. – Но раз на то пошло, я никуда не еду! – я собираюсь отстегнуть ремень безопасности и выйти из машины, но Юджин, будто не слышит меня, заводит машину, и мы трогаемся с места. Я обиженно вздыхаю и скрещиваю руки на груди. Смотрю в переднее зеркало и случайно ловлю взгляд Юджина на себе. Он тут же отворачивается. Я тоже отворачиваюсь.
Такого фестиваля мне еще видеть не приходилось. На облагороженном берегу небольшого озера, где уже вовсю цветут деревья, кусты и цветы на клумбах, и где расположился небольшой парк аттракционов, собралось огромное количество народа. Между деревьями развесили фонари, по озеру плавают лодки в виде водоплавающих животных и птиц, в небе колыхается несколько воздушных змеев. По краям тротуара, ведущего к дорожке вокруг озера, расположилось множество торговцев уличной едой со всевозможными закусками, напитками и тому подобным.
Мы с Эриком, не успевшие проголодаться, но не устоявшие перед соблазном, купили по порции сахарной ваты и теперь сидим на скамейке и наслаждаемся вкусняшкой, приятной музыкой и интересным видом, открывающимся перед нами. Юджин, глядя на нас, тоже покупает себе какую-то вкусняшку и усаживается рядом со мной, по другую сторону от Эрика.
И тут из колонки, что висит на столбе, рядом со скамейкой, где мы сидим, раздается знакомая песня. Видя, как загораются мои глаза, Эрик говорит:
– О! Тебе тоже нравится? Моя любимая группа!
– И моя тоже! – радостно говорю я.
Не ожидала, если честно. Но так приятно найти единомышленника…
Мы с Эриком начинаем восторженно обсуждать новую песню и клип. Оказывается, у нас с ним так много общего. Нам даже музыка одинаковая нравится. Постепенно с одной песни мы обсудили весь альбом любимой группы, потом все альбомы и песни, в альбомы не вошедшие. Потом обсуждаем всю биографию группы и отдельных ее участников. Вот ведь! Встретились два фаната!
Все это время Юджин тоскливо поглядывает на нас как на идиотов и зевает.
– У вас, что, кроме этих геев накрашенных больше нет тем для разговоров? – наконец, подает он голос. – Может, поговорим о чем-нибудь другом?
Мы с Эриком прерываем разговор и недовольно смотрим на него.
Ох уж, эта мелкая гадина… С утра из себя выводит… И так хочется навалять ему…
Но тут я снова замечаю, что он как-то странно смотрит на меня и отводит взгляд, когда я поворачиваюсь. Да что же это? Чем я ему так не угодила, чего он от меня ждет? Почему все время смотрит таким странным взглядом?
– Ты давай-ка поспешных выводов не делай! – просит его Эрик. – Между прочим, они нормальные ребятки! И музыка у них классная!
– И они не геи! – добавляю я. – А ты им просто завидуешь! Их красоте и популярности!
– Кто знает! – недовольно хмыкает Юджин.
– Ну, Джеф и про тебя сказал, что ты гей! – вдруг вспоминаю я. – Я, конечно, ничего не имею против геев… – смотрю на него. – Ну, раз он так сказал… Это же не значит, что ты гей? Правильно? – и тут, желая его подколоть, добавляю. – Но… может, Джеф… прав? – я наивно хлопаю глазками.
Юджин снова обращает на меня свой взгляд. Теперь в его взгляде что-то другое. Недовольство? Нет… Не похоже…
– А… это…
У него странный расстроенный вид, и мне теперь кажется, будто бы я напомнила ему о чем-то неприятном.
– Это давняя история, – поясняет мне Эрик спокойно. – Юджин тогда только переехал и устроился на работу в вашу фирму. Он тогда учился в национальном университете… Хорошо учился. Был лучшим студентом.
– Лучшим студентом? – удивляюсь я. – Но Джеф сказал, что…
– Что я настолько легкомысленным, что меня выгнали из университета? – недовольно хмыкает Юджин. – Я и от других слышал эту историю… Рассказанную твоим Джефом!
– Это было давно, – рассказывает мне Эрик. – Мы с семьей уже давно переехали сюда и открыли магазин, где мы сейчас работаем с отцом, а Юджин только-только приехал тогда. Он поступил в университет и устроился на работу. Мы с самого детства знаем друг друга и дружим, поэтому первое время я помогал ему, даже взял к себе жить.
Сколько я знаю Юджина, все время было так: за какую бы работу он ни брался, он делает все очень хорошо. И дается это ему так легко, что иногда мне даже кажется, что ему для этого не нужно прилагать особых усилий. Словно в нем живут какие-то внутренние силы, которые наделяют его способностью делать хорошо все, что бы он ни начал. Так случилось и в тот раз…
Когда Юджин поступил в университет, первое время профессора в университете восторгались им. Он сразу показал потрясающие результаты. На работе ваш шеф души не чаял в нем. Юджин с детства хорошо рисует. Но мало того, он еще и талантлив в компьютерной графике. Все, что он создавал вручную ли, на компьютере, все это имело огромный успех среди клиентов, поэтому ваш шеф платил ему хорошие деньги.