Всего за 349 руб. Купить полную версию
Это случилось утром. Мне вдруг мне пришло сообщение от моего хорошего знакомого, буддиста и фотографа, такого же сноубордиста, как и я, с которым мы однажды поднялись на гору Чегет и съехали вместе по бескрайним снежным горам, и этот спуск был сродни полёту. Так вот он вдруг неожиданно и самое удивительное, что из Перу, написал мне сообщение:
Доброе утро, Шиншиллочка.
Конечно – мелькнуло внутри озарение – конечно, её зовут Ши. Во-первых, Ши по-английски это она, а она – это я, а, во-вторых, дикие шиншиллы родом из Перу, из Андских гор, где так холодно, что дым от костров индейцев по дороге к небу примерзает к звёздам. Господи, как же всё сходится. Я сидела в то утро, у меня бегали мурашки по спине, и я выводила начало своей книги.
«Ши – это ни серая мышь, ни белая, ни полевая, ни лесная и даже вовсе не мышь…»
Она – это и есть я, разведчик, наблюдатель, путешественница по разным субкультурам и мирам. И она поможет мне вернуть горожан к себе – к своим корням, в природу.
Я оторвалась от своих мыслей и поняла, что прошло уже целых полчаса с начала йоги, а я даже и не заметила. Через час йога закончится, начнутся наши занятия с детьми. Господи, ну я и даю.
Я десять минут пребываю в сознательном состоянии, чувствую своё тело, а потом отвлекаюсь на новые мысли.
– Почему так мало мам поднимается на йогу? Может, их не устраивает наша учительница йоги? Диана вот не ходит. Ну, у неё в Калифорнии, наверно, йога получше. И Вика. У Вики трое детей, и третий совсем ещё малыш, может, и не удивительно, что она не встаёт на йогу. Удивительно, что я со своей памятью на лица сама Вику не вспомнила, пока она вчера мне не напомнила о том, что мы с ней познакомились в квартире Дианы, в которой, пока Диана в Калифорнии, живёт наша общая подруга – Таня. «Оттуда всё и пошло», – сказала Вика. «Всё переплетено, – поёт Окси, Оксимирон, – всё переплетено, потяни за нить, развяжется клубок». Вот так всё переплетено, и каждый наш шаг, каждая мысль создают реальность. Я была благодарна Диане, хотела с ней познакомиться, восхищалась тем, что она живёт в Калифорнии, и вот она приехала ко мне в лагерь.
Так же когда-то случилось с первым лагерем. Я просто начала хотеть провести свой лагерь по книге. Эта мысль пришла мне на Бали, где мы тогда жили. А через неделю я познакомилась на пляже с девушкой из Красноярска, потом пригласила её в гости в наш прекрасный дом и рассказала там, что хочу сделать такой лагерь на озере Белё в Хакасии. И надо же, оказалось, у этой девушки есть база на озере Белё, и она как раз не знала, что же предложить семейным родителям. И уже весной, когда мы вернулись в Хакасию, она позвонила мне и сказала, что у неё есть семь семей для меня. Так я организовала свой первый лагерь по своей книге, у которой тогда уже появилось имя «Ши по пути к себе».
Так, вернемся к йоге, треугольник к другой ноге.
Мне так нравится старший сын Вики, он такой серьёзный и положительный. А вот сын Дианы – настоящий провокатор, я его так и прозвала про себя, Макатор-провокатор. Но при этом Макар провоцирует только тех, кто находится в состоянии дисбаланса. Например, к моему сыну он не пристаёт, а вот к Тимошке, сыну моей подруги Маши, у которого много всяких травм, зажимов и истерик в связи с тем, что папа и мама разведены, он тут же пристал, как банный лист, пока не довёл Тимошку до того, что тот начал за ним гоняться с мокрым полотенцем.
Интересно, что Диана очень спокойно относится к выходкам Макара. Как будто уже привыкла. Но ещё у меня такое ощущение, что Макар как будто разрешает себе то, что его мама – такая приличная и позитивная и со всеми очень хорошая – не позволяет. Да, Диана не позволяет себе быть неправильной или нетактичной, зато Макар отрывается за них двоих по полной. По виду Макар похож на Тома Сойера, любимого персонажа моего детства. А ещё Диана говорит, что именно Макар познакомил её с её настоящим мужем, с которым они живут в Калифорнии (с папой Макара они развелись).
И Жени тоже нет. У Жени длинные прекрасные волосы. Она о них очень заботится. И вчера в свободное время я ходила с ней за феном. У Жени малоговорящий сын. Малоговорящий в результате неправильно стимулированных врачами родов. Оказывается, и Женя не просто так приехала на лагерь. Ей посоветовала подруга, с которой мы когда-то работали в одном журнале. Вернее, её подруга там работала постоянно, а я набегами, придумав для журнала рубрику. Да, всё здесь – «неслучайные случайности», как написано в «Ши по пути к себе», и все мы не просто так собрались здесь.
Саша переходит к статичным упражнениям. «Вдох-выдох», – говорит она.
Вдох, выдох: растянуться, быть в своем теле. Вдох-выдох: быть здесь и сейчас. Вот бражник залетел через белый забор и затрепетал у розы. Вдох-выдох. Вот из двора выходит одна из двух огромных хозяйских собак. Когда мы только приехали… Уставшие, после самолета, после трехчасового переезда на машине, во время которого поля маков длились совсем недолго, а капризы детей, кому сидеть на моих коленях, и разговоры мамы с водителем, нескончаемо. Максим подобрал улитку, и эта улитка всё время какала. От испуга ли, а может, что-то не то съела, но за пятнадцать минут она накакала на руку Максима треть от своего объема. И Максим попросил сделать остановку, и тут все дети тоже захотели какать.
Но мы всё-таки доехали. Сразу бросились в глаза толщина хозяйки и эти две огромные собаки.
– Не бойтесь, – полно, как сама она, улыбнулась хозяйка, – они мухи не обидят.
Вдох-выдох. Не думать. Тянуться, тянуться к ноге, а самой смотреть верх, – в потолок беседки. Треугольник.
Прошло несколько дней. И овчарки, и хозяйка, и запах трав стали привычными, всегда бывшими. Реальностью. Будто я сама лично их выдумала и создала, как и всю эту картину: клумбы с розами и богомолами, детскую площадку с качелями и горкой, два деревянных длинных корпуса гостиницы: один двухэтажный, другой – одноэтажный, и нашу домашнюю гору сразу же за белым бетонным забором с её пряными запахами чабреца и полыни и непрерывным стрекотанием.
И только море – море манило – и оставалось непознанным и дразнящим.
Растягиваем тело. Вдох-выдох. Планка. Выдох.
Раздались голоса, на улицу высыпал народ. Это косаткины. Мамы с детьми в слингах и за руку. Папы с рюкзаками, откуда торчат длинные ласты. Вот и сама Косатка – с пухлыми губищами русалки, с резкими черточками у носа, с ямочкой на раздвоенном подбородке, надменная Таисия Авдеева. Открыла с грохотом засов на черных железных воротах, людской ручеек устремился за него. Шум заводимых двигателей, голоса, «ой, забыла ласты», «быстрее», и всё стихло.
А мысли, наоборот, зашумели. Потекли вначале ручейками (ну вот, мы тут на скучной йоге, а они там с дельфинами, ах как мне тоже хочется учиться с ними фридайвингу в море и плавать с дельфинами каждый день, каждый день), а затем хлынули водопадом, развернули перед мной трёхмерную картину.
Вот мальчик плывет, держась за плавник, на дельфине. Да, это из «Острова Дельфинов» Артура Кларка. Интересно, что эта книга, прочитанная лет в десять, и привела меня к созданию этого лагеря. Вернее, вначале книга привела меня к мечте пообщаться с дельфинами, поплавать с ними.
Впервые я поплавала, хотя можно ли это назвать «поплавала с дельфинами», в общем, первая моя встреча с дельфинами произошла, когда нашему первенцу Максиму исполнилось два месяца, и мы с мужем на неделю поехали в первое путешествие с сыном – в палаточный лагерь на Утриже. Как и в любом другом бывшем советском курортном городе здесь был свой дельфинарий. Интересно, что идти в дельфинарий мне почему-то уже тогда не захотелось, хотя я ещё не знала, каким образом дельфины попадают сюда. А возле дельфинария оказалась маленькая закрытая бухточка или лагуна, и в ней виднелся небольшой плавничок. Я вошла в воду, чувствуя зов этого плавничка. Дельфинёнок ко мне так и не подплыл. Мы оба были очень напуганы. И только позже я поняла, почему он боялся.