Всего за 39.9 руб. Купить полную версию
По дороге на процедуры, коляску Николая катила женщина лет сорока Марья Степановна. Это была угрюмая женщина, она старалась меньше общаться с пациентами и строго выполняла свою работу. Николай всю дорогу молчал. Женщина остановилась возле какого-то одноэтажного строения, расположенного на территории пансионата. Здесь находились массажный кабинет и процедурная комната. У входа в здание висела табличка с надписью: «массажный кабинет». Женщина оставила Николая в коляске.
— Ты все равно никуда не уйдешь, — сурово произнесла Марья Степановна, не глядя на Николая.
Она зашла в здание. Николай остался один у массажного кабинета. Было полдесятого утро. На территории пансионата были расположены несколько зданий, принадлежащие дому инвалидов: дом, в котором жили инвалиды (старая усадьба), на первом этаже находилась столовая, спальни — для тех, кто не мог передвигаться, кабинет директора, душевые, библиотека, зал для досуга, где по вечерам собирались инвалиды; на территории также был расположен одноэтажный дом с массажным кабинетом и операционной; отдельно находился небольшой заброшенный сарай с разбитой крышей; небольшой ботанический сад, а так же аллеи украшенные кустами и деревьями.
Неожиданно открылась дверь и вышла Марья Степановна. Она выкатывала коляску, в которой находилась девушка лет 25-ти. Коляску Марья Степановна остановила напротив Николая.
— Ну, вы тут пообщайтесь. Я скоро подойду, — сказала она. — Без меня ни куда не уходите, — зло пошутила она.
После этого она скрылась в здании массажного кабинета.
— Доброе утро, — проговорила нежно девушка.
— Доброе, — ответил Николай, не понимая, что именно заставило его ответить.
— Меня зовут Надежда. Ваш голос мне не знаком. Вы новенький?
Надежда была слепая от рождения. Она была инвалидом без обеих рук.
— Как вас зовут? Вы не представились, — сказала Надежда.
— Николай, — тихо ответил Николай, печально оглядывая девушку.
— Очень приятно Николай. У вас сильное имя. Вы, наверное, волнуетесь. Первый раз. Я поначалу тоже чувствовала себя плохо. Но это пройдёт. Главное принять этот дом своим, а тех, кто живет в нем — считать своими друзьями. Я чувствую, что вы добрый человек.
— С чего это вы так думаете? — поинтересовался Николай.
— Я могу определить любого человека по голосу. Поверьте мне. За долгие годы я научилась это делать. Я не вижу этот мир глазами, но научилась его слушать сердцем и ушами. Мой слух заменяет мне глаза. Сейчас вы переживаете, но пройдет время и всё станет на свои места, всё успокоится внутри вас. Вы привыкните к новой жизни. Главное не считать, что вы что-то не можете, что-то не способны сделать…
— Не смогу сделать? — перебил ее Николай.
— Да, то есть чем-то ограничены в выборе. Человек все может. У него нет преград в жизни, он универсален. Он легко адаптируется в любых жизненных ситуациях. Такова природа человека. В нашем пансионате хорошо. Вы в этом еще не раз убедитесь. Марья Степановна немного суровая женщина, она не очень любит общаться, но в глубине, она всех нас любит, вы это еще увидите. А чем вы занимаетесь? Мы здесь все что ни будь делаем. У каждого из нас есть свое любимое дело. Одни выращивают цветы в нашем ботаническом саду, он рядом расположен, его видно отсюда. Прямо на полянке…
— Да, я вижу. И чем же вы занимаетесь? — спросил Николай.
Надежда немного заинтересовала его. Ему было интересно, чем же инвалид без обеих рук и не имеющая зрение может заниматься.
— О, мне очень нравится живопись. Я художник. Мои картины продаются. Есть один американец, он приезжал к нам. Так вот, он купил мои работы. Это было прошлым летом, — с гордостью сказала девушка.
— Как это, рисуете? — удивился Николай. — Ведь вы же не имеете…
— Да. У меня нет рук. Но это не беда. Я же говорила, что человек должен быть сильным. Он может сделать все, что захочет. Главное верить.
— Вы сумасшедшая, — перебил ее Николай, и уже начал жалеть, что говорил с ней. — Все вы здесь такие. Я читал эти надписи на стенах, эти идиотские таблички: «Поверь в себя», «Мы сильнее, чем есть», «Мы живем полноценной жизнью». Это все чушь! — сердито прорычал Николай.
— Нет, не правда. Вы поймете это. Не сразу, но поймете. Вам нужно прийти сегодня вечером в наш зал для досуга, там мы все собираемся. Там вы узнаете больше обо всем и познакомитесь со всеми.
— Не знаю, — угрюмо произнес Николай, свесив голову.
— Трудно быть одному. У вас появятся новые друзья, и вы приобретёте новые интересы. У нас много дел. Нам скучать и жаловаться на судьбу не приходится, — она немного подумала, как будто что-то вспоминала, а затем продолжила. — Мы не имеем права ничего не делать. Не обязательно иметь глаза, что бы видеть, как господь любит тебя.
Николай с презрением и жалостью посмотрел на девушку, на ее изуродованное тело.
— Да, что ты можешь? Ты же обычный инва… — осёкся Николай.
— Нет. Это не так. Хоть я и не имею рук, и у меня нет зрения, но мой разум работает, а мое сердце бьется, — защищалась девушка, немного обидевшись на его слова.
— Но, как же ты можешь рисовать? Ведь у тебя нет зрения, и отсутствуют обе руки, ногами что ли? — не унимался Николай.
— Да. Вот видишь, ты догадался. Я действительно рисую ногами, — весело ответила девушка, и на лице появилось подобие улыбки.
— Это чушь какая-то. Я не верю, — тихо сказал Николай. — А зрение? Ведь ты же…
— Вижу. Я вижу и чувствую своим сердцем, — продолжила она.
— Все равно, чепуха. Ты просто придумала это, чтобы убежать от действительности. Ты обычный инвалид. Ты ничего не способна сделать, как полноценный человек, потому что у тебя нет…
Девушка расплакалась. Николай так увлекся, что не заметил, как причинил ей боль. Он не хотел этого. Так вышло, потому что он начал ненавидеть этот мир, с тех пор, когда оказался в таком тяжелом положении, Мир, в котором он стал лишним, никому не нужным, за бортом жизни.
Из здания вышла Марья Степановна и сразу же поспешила к ним.
— Ну, вот, — сказала она, — стоило мне отлучиться на несколько минут, а вы уже повздорили.
Николай молчал, он не знал, что ответить. Но в глубине сердца, что-то ныло.
— Вы хоть познакомились? — она обратилась к Николаю. — Надежда у нас талантливая девушка. Вы не обижайте её, — произнесла она мягко с надеждой на сострадание и понимание.
Николай хотел ответить очередной дерзостью, но посмотрев на Надежду он промолчал. Он подумал о том, что она не виновна в том, что стала инвалидом, и он сам ни чем не лучше её.
— Я отвезу вас нашему массажисту, он вас оживит, — сказала загадочно Марья Степановна.
Она стала позади коляски Николая и покатила ее в массажный кабинет.
— Вы придете? — спросила неожиданно Надежда.
Николай молчал. Он пожалел о том, что вообще начал разговор. Сейчас ему хотелось одного: закрыть глаза и оказаться в другом месте. В месте, где нет людей.
Вечером Николай лежал в своей кровати, в маленькой комнате с одним окном, выходившим на поляну, где был расположен небольшой ботанический сад. За дверью послышались шаги. К двери подошел главный врач Анатолий Иванович и медсестра Марья Степановна.
— Как он себя ведёт? — спросил Анатолий Иванович.
— Тяжело. Он еще не смерился с тем, что с ним произошло, — ответила Марья Степановна. — Обижает других инвалидов. Называет их беспомощными и никому не нужными.
— Ну, это пройдет со временем. Как у него с аппетитом?
— О, это беда. Он отказался от завтрака и обеда. Разбил стакан, когда я принесла ему компот. Пусть, кто ни будь другой, приносит ему еду, — с волнением произнесла медсестра.
— Успокойтесь. Я поговорю с ним.
— Я боюсь его. Не бешеный ли он?
— Нет, нет. Это обычное состояние. Такое бывает. Он не может смириться с тем, что произошло с ним. Всё будет в порядке. Он просто переживает, у него шок. Он сильный и потому должен справиться, — заключил доктор.
Анатолий Иванович открыл двери в комнату Николая.