Всего за 149 руб. Купить полную версию
Полицейские переглянулись. Из их немого разговора я мало что поняла, но скорее всего они решили, что я крепко выпиваю на рабочем месте.
– Я зашла в лабораторию после пожара, – решила я зайти с другой стороны. – Дверь пожарные не закрыли за собой, а нам… мне было интересно, что там произошло. И я только одним глазком залезла посмотреть, что там.
– Провести расследование, – подсказал Сергей Сергеевич.
– И что в этом плохого? Вы тем же самым занимаетесь!
– К сожалению, меня уволят, если я расследовать перестану. Так что приходится проявлять любопытство… как я понял, вы утверждаете, что нашли гражданку Смирнову уже мертвой?
– Не утверждаю, – замотала я головой, раз уверенности у меня не было. – Но выглядела она страшно, лицо такое… мертвое. Знаете, что? Я все-таки утверждаю. Даша была мертва, когда я ее нашла.
– Василиса, хотите воды? – неожиданно предложил молодой сотрудник.
Я согласилась. Пить не хотелось, а вот занять чем-нибудь руки не мешало бы, иначе скоро себе все пальцы выломаю.
– И почему вы не сообщили о находке сразу?
– Потому что долго приходила в себя, ничего толком не соображала… честно говоря, до сих пор плохо соображаю. Но вчера, когда я оклемалась, Дашу уже нашли химики и сами обо всем сообщили. И надобность сообщать отпала. И я ведь не знала, что это убийство… как узнала, сразу вам вот и сообщила.
– Очень интересно…
В итоге я еще с полчаса отвечала на вопросы, в основном о фактах биографии, а так же об отношениях с убитой Дашей Смирновой. Особое внимание Сергей Сергеевич уделил моему вчерашнему распорядку дня, в частности интересовался, что я делала с десяти утра до обеда, где была, с кем разговаривала и так далее. Хотя послеобеденное время его тоже очень интересовало. Это показалось мне довольно занимательным, но вопросы я оставила при себе. Сергей Сергеевич не переставая что-то писал, потом дал мне ознакомиться с написанным, я размашисто расписалась под словами «с моих слов записано верно», предварительно прочитав текст.
– Отпечатки пальчиков все-таки придется снять, – развел руками Сергей Сергеевич, и я обреченно протянула руку. Процедура много времени не заняла, по очереди я приложила все пальцы к сканеру, на том все и закончилось.
– Теперь мне можно идти? – не веря в такую удачу, поинтересовалась я.
– Конечно, вы свободны. Но Василиса Владимировна…
– Да?
– Далеко пока не уезжайте, не исключено, что нам придется еще рас побеседовать.
– Вы меня подозреваете? – вот тебе и удача, называется! От такой новости я даже за дверной косяк схватилась, чтобы не упасть.
– Пока я никого не могу исключить, – посуровел Сергей Сергеевич.
Но молодой полицейский все так же мило улыбался, что вселяло надежду.
Меня вынесло в коридор. Ни жива ни мертва я прислонилась к ближайшей стене и глаза прикрыла. Вот бы сейчас в обморок свалиться, отдохнуть немного… а то пульс как у марафонца, а ведь я на стуле сидела, да водичку пила.
– Что как долго? – гаркнул рядом Валерий Степанович.
– Что?
– Спишь на ходу что ли? Почему так долго, спрашиваю?
– Я?
– Все понятно с тобой… – Валерий Степанович сделал какие-то свои выводы. – А теперь – марш наверх и зови следующего, и так из-за тебя полдня потеряли.
– Хорошо, я сейчас.
По лестнице я практически взлетела. Ворвалась в кабинет и коротко пересказала коллегам и беседе с полицейскими. Общим решением следующим отправили Ибрагима. От него все равно мало что можно добиться, даже полицейские будут бессильны, а я как раз успею ввести остальных в курс дела.
– Дела-а-а, – задумчиво протянула Алина Николаевна, выслушав мой рассказ.
– Это что выходит, Ваську подозревают? – догадался Костик.
– Чего ты мелешь, помело! Ты посмотри на нее, – тут все внимательно на меня уставились, что не особо приятно. – Я к тому, что… какая из нее убийца?
– Какая?
– Да никакая! – сделала вывод Елена Валерьевна и так зыркнула на Костика, что тот из беседы самоустранился. От греха подальше, классика.
– Это все хорошо, только вот милицейским разве докажешь?
– Алина Николаевна, вы абсолютно правы, им лишь бы невиновного засадить! Вот как нашу Ваську, возьмутся за нее, вопьются, клещи проклятые…
– В меня? – ахнула я.
– Конечно, в тебя! – ответ был безжалостным. – Говорили же тебе молчать, вот Алина Николаевна сама и советовала… а ты, дура, не послушала, теперь вот не отвертишься. Всю кровушку выпьют.
– Но я же никого не убивала, – глаза мои засаднило от обиды.
– Сколько вас, невинных, в тюрьме сидит!
– Нас?
– Полегче ты, Лен. Еще никто не сидит, – выступила в мою защиту доблестная Алина Николаевна. – И не сядет! Уж я этой милиции покажу!
Последнее прозвучало как бальзам на душу, ведь если она так сказала… хотя сейчас полиция, а не милиция, так что еще вопрос, кому она там и что покажет. Но лучше не паниковать и верить в Алину Николаевну, во время рабочего процесса такая тактика всегда приносила успех всему отделу.
Пока бабушки спорили, посадят меня или нет, оклемался Юрец:
– Я так и не понял, мне что говорить. Васька с нами была все это время? Или у нас уже новый план? – он вопросительно оглядел всех присутствующих, надеясь на ответ. Ничего необычного, Юрец часто уходил в себя, мог так часов на пять самоустраниться и обед пропустить, а потом до вечера хлестать чай, чтобы голод притупить.
– Ошибка природы, прости Господи! – закатила глаза Елена Валерьевна. – Тут такое творится, а ты опять в облаках витаешь! Говори, что поднялся в офис и сидел тут. Про остальное молчи.
– А Васька?
– А Васька, скажи, пришла немного позже, наверное, в туалет по дороге забежала, вот и все. Вот про туалет можешь поподробнее рассказать, чтобы следствие запутать, мол, шестой этаж, неудобно… Ничего не перепутаешь?
– Нет, – без особой ответил Юрец. – А Васька в туалет разве заходила?
– Нет, но ты скажи, что заходила, – терпеливо объяснила Алина Николаевна.
– Ну-ка, теперь повтори, что надо сказать?
Юрец повторил, и бабушки вздохнули с облегчением.
– Может, на бумажке все дословно записать, чтобы не забыл? – предложила предусмотрительная Елена Валериевна.
– Обойдусь, – буркнул Юрец.
– Ты что, он по-твоему будет сидеть и с листочка показания читать?
Пока остальные увлеклись перепалками и предстоящей встречей с представителями закона, Алина Николаевна покинула рабочее место и присела на стульчик рядом со мной. И заговорщицки зашептала:
– Васён, я знаешь, что подумала… пока мы заняты, ты время не теряй, сходи на первый этаж к Григорию Стефановичу.
– Зачем? – не поняла я.
– Неужто не смекаешь? Кто всеми видеозаписями заведует? Конечно, служба охраны. Вот и сделай себе копию, пока все милиция не забрала. А у них все там пропадет, вот чую, сгинет – и не видать нам записей, да и сами посмотреть не успеют. У них и раньше порядка не было, теперь и вовсе бардак. А записи могут пригодиться.
– И к чему нам эти копии?
– Как это? Лучше быть во всеоружии, смекаешь?
Само собой, я смекала, но претворение плана в жизнь вызывало сомнение.
– Как же я к Григорию Стефановичу с такой просьбой? Он меня пошлет, и будет абсолютно прав! А то и вовсе настучит…
– Я ему позвоню, предупрежу обо всем. Мне Гришка точно не откажет. В другой день я бы сходила с тобой, но мне еще к милицейским идти, а ну как поздно будет? А ты пока все равно свобода, вот и навести старика.
– Думаете, на видео есть что-нибудь любопытное?
– Есть или нет, но я уже сказала: копией запастись будет не лишне, вдруг что не так пойдет? А у тебя копия будет, – в очередной раз удивила Алина Николаевна. Не ту она выбрала профессию, ох не ту…
– Спасибо, – в искреннем порыве сказала я.
– За что?
– За желание помочь.
– Ты давай, ступай. Пока спускаться будешь, я Гришке наберу.
Спорить со старшими я не любила, и зерно здравого смысла в словах Алины Николаевны уловила, оттого поднялась и ходко покинула кабинет. Особо не спешила, давая время на звонок. А сама все думала, в какой же переплет я умудрилась угодить. И ведь теперь не понятно, когда все это закончится! И всего за один день у меня появился новый страх – тюремная камера.