Книгу можно купить на ЛитРес.
Всего за 10 руб. Купить полную версию
Всего за 10 руб. Купить полную версию
Шрифт
Фон
Глава II. Неприветливый сосед
Федот не жаловал соседей.
Не скажет лишнего словца —
Не зная отчества, от Феди
Сам не узнал бы про отца.
Стал шоферить на старой АМО*:
Шофёра труд всегда в чести,
Да был завистлив и упрям он —
Не становись тут на пути!
И коли что ему по нраву,
То можно здесь не размышлять:
Считал, что лучшее – по праву
Ему придётся лишь под стать.
Здесь, так сказать, тяжёлый случай,
Но если что «попало в глаз», —
Федот себе достанет лучше
Или… сосед своё продаст.
Будь он душой чуток пошире —
Быть первым парнем на селе.
Ведь жить с людьми, с собою в мире,
Куда на свете веселей.
Тому и Север наш порука
И ночь бела, как свет в пути,
Чтоб всякий мог войти без стука
И каждый мог себя найти.
Открыты Севера просторы,
Как дверь охотничьей избы.
Запас тепла да соль и порох
В нужде всегда найдёте вы.
На деле он – добрейший малый.
Наш Север с виду лишь суров.
Недуги тёмных душ усталых
Излечит лучше докторов.
Случайно оступился, может?
Был малодушен и несмел?
Тому в беде всегда поможет,
Лишь только б сам того хотел.
Но тот, кто с сердцем росомахи
Себя лишь знает одного —
Дела его, скажу, не ахти
И вреден Север для него.
Был и Федот того ж замеса
И под себя лишь вёл расклад.
В себе кормил он верно беса —
Был лишь своим удачам рад.
Шло время, мало что меняя,
Как волн пологих череда.
Высокий берег омывая,
Спешила к западу вода.
Со старшею сестрой Печорой
Уса, на встречу торопясь,
Несла волну кружалью скорой,
В разводах красочную вязь…»
АМО* – первый советский автомобиль
Глава III. Закаты болот Усафар
Степан смолкал, шурша кисетом,
Я же томить не стану вас
И пару слов скажу при этом,
Раскрасив сдержанный рассказ.
Так – впечатлений малость личных,
Заметок в тему на пути,
Надеюсь, не совсем излишних,
Рискну я вам преподнести:
Закаты здесь – особый случай,
Уж коли к слову довелось, —
Нигде ещё не видел лучше,
Где побывать и мне пришлось.
А побывал я в разных странах
Да и родился не вчера.
Встречал рассветы утром рано
И провожал я вечера.
Но время зря своё не тратя,
Разгадку слов ища моих,
Послушай, что хочу сказать я,
Пожалуй, лучше сам о них:
Пора вечерняя… Смеркало…
Осело солнце вниз и вот —
По небу краски расплескало
Сквозь призму сырости болот.
Представь, – как бы… сиянье Север
В июньском небе высоко
Туманом радужным рассеял
На лёгких перьях облаков
И все иные краски сникли,
А в небе тают здесь пока
Лишь жёлто-розовые блики
В зеленоватых облаках.
Густеют сумерки, наверно,
И стала явной зелень туч.
Герой романа Жюля Верна*
Искал такой зелёный луч.
Увязло солнце аж по пояс
В багряный клюквенный кисель;
Едва за лесом чуть укроясь,
С утра на небе, как досель.
Здесь на десятки километров
Туман болотный, словно пар,
Сдувают утренние ветры
С болот бескрайних – Усафар.**
Живи не ведая печали, —
Когда б не гнус да комарьё
В грибную пору докучали,
Здесь летом рай, а не житьё!
Под вечер время вдруг такое:
Приходит час совсем иной,
Что никого не беспокоя,
Звон комаров висит стеной.
На фоне розовом, закатном,
Пока диск солнца не исчез,
Свершают танец свой обрядный,
Столпившись, тучки вампиресс.
В такую пору парни, девки,
Ну словом, – собирались все
Под вечерок на посиделки
На бережок к реке Усе,
Где на воде неторопливо
Закат качается хмельной
И где гармони переливы
Плывут, играя тишиной.
Так шло нешумное веселье,
Порой до утренней росы,
Когда туман в низинах стелют
Рассвета ранние часы.
Роман Жюля Верна* – «Зелёный луч»
Усафар** – такое название
Усинского болота я случайно
обнаружил на одной старой
геодезической карте
Глава IV. Свадьба Марьяны
Был и Федот охотник тоже
По зорьку время коротать
В кругу девиц, собой пригожих, —
Чтоб были те ему под стать.
Но лишь одна была особа,
Над ним имея сердца власть,
Его душевная зазноба —
Она Марьяною звалась.
Сказать по правде, так Марьяну
Прельщал не очень то Федот.
Коль весел был – то, верно, спьяну,
А чаще – всё наоборот.
Рождён Федот не бестолковым,
Был крепче стали он зубил —
Раз приглядел он Бажукову,
То, как участок застолбил.
Был наделён медвежьей силой —
Бил в драке сходу наповал
И так нередко выходило,
Что сам на сам троих бивал.
Два года знал он лишь заботу —
Всех ухажоров гнать гурьбой.
Отбил бока им и охоту,
Оставив Марью за собой.
Проходят годы – ей за двадцать.
Марьяна всё ж решила так:
«Не в девках мне же оставаться?
И парень, видно, не дурак.»
Под осень свадьбу сговорили,
На бабье лето подгадав.
Пекли, солили и варили
Под ароматы пряных трав.
Так, не скупясь в своих расходах,
Чтоб удивить весь здешний мир
И тему дать всем местным «одам»,
Решил Федот устроить пир.
Да – он завистлив, но не жаден.
И это сказано к тому,
Что не останется в накладе,
Коль позавидуют ему.
Летел напев, дивясь раздолью.
В просторах музыку несло.
Собралось к званому застолью
Едва ль не целое село.
Нет, не скажу, что Бабье лето
Совсем диковинное здесь
И что особая примета,
Во всём отличная, в нём есть.
Пожалуй – только акварели
Тайги осенней на просвет
Богаче красками горели,
Как яркий в зелени букет.
Ещё, быть может, дуновенье
Осенних ветров чуть свежей, —
Уже намечено вторженье
Холодных, затяжных дождей.
Но есть и главное отличье,
Пора прощанья чем мила, —
Южанам было б непривычно
Ждать восемь месяцев тепла.
Вернулось лето ненадолго,
Подзадержавшись до поры,
И время здесь проводят с толком —
Накрыты празднично столы.
Под солнцем, прямо на пригорке,
Столы белеют стройно в ряд
И угощений сочных горки
Гостей забористо бодрят.
Снедь из таёжных разносолов:
В судках – семужная икра
И грузди, прямо из рассола,
С лучком и маслом на столах.
Вот – после лёгкого просола,
Всего лишь в несколько часов,
Почти прозрачно-невесомый
К столу был хариус готов.
Пикантного посола коми
Краснеет сёмга… за душок.
Гурманам местным – смак, а кроме,
Кто не привык, – внушает шок.
А мне, скажу, она по вкусу:
Ведь без привычки, до поры,
Кому – воняет только уксус,
Кому-то – лучшие сыры.
С картошкой шаньги и с грибами,
Брусничный свадебный пирог —
Растают мягко под зубами
Под славный чаговый чаёк.
Графины с клюквенной настойкой
Потеют от тепла давно,
А для девиц, к питью нестойких,
Есть земляничное вино.
Уха молочная не стынет
На жарких угольках костра.
Исчезнет – не было в помине,
Вкусна, душиста, чуть остра.
Парит лосиное жаркое.
Там – глухариный дух котлет.
Тянуло запах над рекою,
Как паутины лёгкой след.
Был день, и впрямь, поярче солнца
В сусальном золоте берёз
И голубого неба донце
Раззолотила Осень—Крёз!
Шрифт
Фон