Всего за 589 руб. Купить полную версию
Но роса, которая брильянтами покрывала благоухающие цветы, освежила его.
Он поднялся, снова полный сил, он не чувствовал более боли от ссадин и ран, не чувствовал усталости ни в руках, ни в ногах. Хазир запел:
– Я пришёл к тебе чрез дремучий лес, чрез густую чащу, чрез высокие горы, чрез широкие реки. И в непроглядной тьме дремучего бора мне светло было, как днём. Сплетавшиеся верхушки деревьев казались мне ласковым небом, и звёзды горели для меня в их ветвях. Рев водопадов казался мне журчаньем ручейков, и вой шакалов песнью звучал в моих ушах. В проклятиях врагов я слышал добрые голоса друзей, и острые кустарники казались мне мягким, нежным пухом. Ведь я думал о тебе! Я шёл к тебе! Выйди же, выйди, царица снов моей души!
И, услыхав тихий звук медленных шагов, Хазир даже зажмурился: он боялся, что ослепнет от вида чудной красавицы.
Он стоял с сильно бьющимся сердцем, и когда набрался смелости и открыл глаза, – перед ним была голая старуха. Кожа её, коричневая и покрытая морщинами, висела складками. Седые волосы свалялись в космы. Глаза слезились. Сгорбленная, она едва держалась, опираясь на клюку. Хазир с отвращением отшатнулся.
– Я – Истина! – сказала она.
И так как остолбеневший Хазир не мог пошевелить языком, она печально улыбнулась беззубым ртом и сказала:
– А ты думал найти красавицу? Да, я была такой! В первый день создания мира. Сам Аллах только раз видел такую красоту! Но ведь с тех пор века веков промчались за веками. Я стара, как мир, я много страдала, а от этого не делаются прекраснее, мой витязь! Не делаются!
Хазир чувствовал, что он сходит с ума.
– О, эти песни про златокудрую, про чернокудрую красавицу! – простонал он. – Что я скажу теперь, когда вернусь? Все знают, что я ушёл, чтоб видеть красавицу! Все знают Хазира, – Хазир не вернётся живой, не исполнив своего слова! У меня спросят, – спросят: «Какие у неё кудри, – золотые, как спелая пшеница, или тёмные, как ночь? Как васильки или как молнии горят её глаза?» А я!
Я отвечу: «Её седые волосы, как свалявшиеся комья шерсти, её красные глаза слезятся»…
– Да, да, да! – прервала его Истина. – Ты скажешь всё это! Ты скажешь, что коричневая кожа складками висит на искривлённых костях, что глубоко провалился чёрный, беззубый рот! – И все с отвращением отвернутся от этой безобразной Истины. Никто уж больше никогда не будет любить меня! Грезить чудной красавицей! Ни в чьих жилах не загорится кровь при мысли обо мне. Весь мир, – весь мир отвернётся от меня.
Хазир стоял перед нею с безумным взглядом, схватившись за голову:
– Что ж мне сказать? Что ж мне сказать?
Истина упала перед ним на колени и, протягивая к нему руки, сказала умоляющим голосом:
– Солги!
Правда и ложь
(Персидская сказка)
Однажды на дороге близ большого города встретились Лжец и человек Правдивый.
– Здравствуй, Лжец! – сказал Лжец.
– Здравствуй, Лжец! – ответил Правдивый.
– Ты чего же ругаешься? – обиделся Лжец.
– Я-то не ругаюсь. Вот ты-то лжешь.
– Такое моё дело. Я всегда лгу.
– А я всегда говорю правду.
– Напрасно!
Лжец засмеялся.
– Велика штука сказать правду! Видишь, стоит дерево. Ты и скажешь: «стоит дерево». Так это и всякий дурак скажет. Нехитро! Чтоб соврать, надо что-нибудь придумать, а чтоб придумать, надо всё-таки мозгами поворочать, а чтоб ими поворочать, надо их иметь. Лжёт человек, значит, ум обнаруживает.
А правду говорит, стало быть, дурак. Ничего придумать не может.
– Лжёшь ты всё! – сказал Правдивый. – Выше правды ничего нет. Правда украшает жизнь!
– Ой ли? – опять засмеялся Лжец. – Хочешь пойдём в город, попробуем.
– Пойдём!
– Кто больше людей счастливыми сделает: ты со своей правдой, я ли с моей ложью.
– Идём. Идём.
И пошли они в большой город.
Был полдень, а потому было жарко. Было жарко, а потому на улицах ни души не было. Только собака какая-то дорогу перебежала.
Лжец и Правдивый зашли в кофейню.
– Здравствуйте, добрые люди! – приветствовали их сидевшие, словно сонные мухи, в кофейне и отдыхавшие под навесом люди. – Жарко и скучно. А вы люди дорожные. Расскажите нам, не встречали ли чего любопытного в пути?
– Ничего и никого я не видал, добрые люди! – отвечал Правдивый. – В такую жару все по домам да по кофейням сидят попрятавшись. Во всём городе только собака какая-то перебежала дорогу.
– А я вот, – сказал Лжец, – сейчас на улице тигра встретил. Тигр перебежал мне дорогу.
Все вдруг ожили. Как истомлённые зноем цветы, если взбрызнут их водою.
– Как? Где? Какого тигра?
– Какие бывают тигры? – отвечал Лжец. – Большой, Полосатый, клыки оскалил – вот! Когти выпустил – вот! Но бокам себя хвостом лупит, – видно зол! Затрясся я, как он из-за угла вышел. Думал – на месте умру. Да, слава Аллаху!
Он меня не заметил. А то не говорить бы мне с нами!
– В городе тигр!
Один из посетителей вскочил и во всё горло крикнул:
– Эй, хозяин! Вари мне ещё кофе! Свежего! До поздней ночи в кофейне сидеть буду! Пусть жена дома кричит хоть до тех пор, пока жилы на шее лопнут! Вот ещё! Как и домой пойду, когда по улицам тигр ходит!
– А я пойду к богачу Гассану, – сказал другой. – Он мне хоть и родственник, но не очень-то гостеприимен, нельзя сказать. Сегодня, однако, как начну рассказывать про тигра в нашем городе, расщедрится, угостит и барашком, и пловом. Захочется, чтобы рассказал поподробнее. Поедим за тигрово здоровье!
– А я побегу к самому вали! – сказал третий. – Он сидит себе с жёнами, да прибавит ему Аллах лет, а им красоты! И ничего, чай, не знает, что в городе делается! Надо ему рассказать, пусть сменит гнев на милость! Вали мне давно грозит: «Я тебя в тюрьму посажу!» Говорит, будто и нор. А теперь простит, да ещё деньгами наградит, – что первый ему такое важное донесение сделал!
К обеду весь город только и говорил, что на улицах бродит тигр.
Сотня людей самолично его видела:
– Как не видать? Как вот тебя теперь вижу, – видел. Только, должно быть, сыт был, не тронул.
А к вечеру и жертва тигра обнаружилась.
Случилось так, что в тот самый день слуги вали поймали одного воришку. Воришка стал было защищаться и даже одного слугу ударил. Тогда слуги вали повалили воришку и поусердствовали так, что уж вечернюю молитву воришка отправился творить пред престолом Аллаха.
Испугались слуги вали своего усердия. Но только на один миг. Побежали они к вали, кинулись в ноги и донесли:
– Могущественный вали! Несчастье! В городе появился тигр и одного воришку насмерть заел!
– Знаю, что тигр появился. Мне об этом другой вор говорил! – отвечал вали. – А что воришку съел, беда невелика! Так и надо было ожидать!
Раз тигр появился, должен он кого-нибудь съесть. Премудро устроен свет! Хорошо ещё, что вора!
Так что с тех пор жители, завидев слуг вали, переходили на другую сторону.
С тех пор как в городе появился тигр, слуги вали стали драться свободнее.
Жители почти все сидели взаперти.
И если кто заходил рассказать новости про тигра, того встречали в каждом доме с почётом, угощали чем могли лучше:
– Бесстрашный! Тигр в городе! А ты по улицам ходишь!
К богачу Гассану явился бедняк – юноша Казим, ведя за руку дочь Гассана, красавицу и богатую невесту Рохэ. Увидав их вместе, Гассан затрясся весь от злости:
– Или на свете уж больше кольев нет? Как посмел ты, нищий негодяй, в противность всем законам, правилам и приличиям, обесчестить мою дочь, дочь первого богача: по улице с ней вместе идти?
– Благодари пророка, – отвечал с глубоким поклоном Казим, – что хоть как-нибудь к тебе дочь да пришла! А то бы видел ты её только во сне. Дочь твою сейчас чуть было тигр не съел!
– Как так? – затрясся Гассан уж с перепуга.
– Проходил я сейчас мимо фонтана, где наши женщины берут обыкновенно воду, – сказал Казим, – и увидал твою дочь Рохэ. Хоть её лицо и было закрыто, – но кто же не узнает серны по походке и по стройности пальмы? Если человек, объездив весь свет, увидит самые красивые глаза, он смело может сказать: «Это Рохэ, дочь Гассана». Он не ошибётся. Она шла с кувшином за водой. Как вдруг из-за угла выпрыгнул тигр. Страшный, огромный, полосатый, клыки оскалил – вот! Когти выпустил – вот! Себя по бокам хвостом бьёт, – значит – зол.