- Тут собралось все отделение современной истории - не считая тех, кто, по всей видимости, греет смолу и таскает мешки с перьями.
- Неужели ты думал, Итайн, что твой брат бросит тебя на произвол судьбы? усмехнулся Эмбан. - Он решил, что тебе здесь будет одиноко, и прислал нас составить тебе компанию.
Итайн вернулся на свое место в куда более приподнятом настроении. По крайней мере, Бевьер и Улаф помогут ему отразить физические нападки.
- А сейчас, коллеги и достопочтенные гости, - продолжал декан, - профессор Итайн с дипломатического отделения выступит с отзывом на недавно изданный отделением современной истории труд под заглавием: "Киргайское дело: Исследование кризиса". Профессор Итайн, прошу!
Итайн поднялся, целеустремленно подошел к кафедре и придал лицу наиболее оскорбительно-вежливое выражение.
- Декан Алтус, достопочтенные коллеги, супруги достопочтенных коллег, уважаемые гости... - Он сделал паузу. - Я кого-нибудь пропустил? - По залу пробежал нервный смешок. Слушатели пребывали в изрядном напряжении. - Я особенно рад увидеть здесь столь многих наших коллег с отделения современной истории, - продолжал Итайн, нанося первый укол. - Поскольку тема моего выступления весьма близка их сердцу, было бы куда лучше, чтобы они своими ушами услышали то, что я намерен им высказать, чем были бы вынуждены полагаться на недостоверные сведения из чужих уст. - Он одарил доброжелательной улыбкой своих набычившихся в первом ряду противников. - Вам хорошо слышно меня, господа? Или, может быть, я говорю слишком быстро - с вашей точки зрения?
- Это возмутительно! - протестующе воскликнул упитанный, обливающийся потом профессор, который восседал в первом ряду.
- Дальше будет еще хуже, Квинсал, - заверил его Итайн. - Если правда тебе не по вкусу, лучше уходи сейчас. - Он молча обвел взглядом слушателей. Говорят, что поход за истиной есть наиблагороднейшее из занятий человека, однако в темных чащобах невежества рыскают драконы. Имя этим драконам Политические предубеждения, Намеренное искажение, а также Обыкновенная тупость, упорствующая в своих заблуждениях. Наши отважные друзья с отделения современной истории в своем недавно опубликованном труде "Киргайское дело" храбро выступили на битву с этими драконами. С глубочайшим прискорбием вынужден сообщить вам, что драконы победили.
Ответом на эти слова были новые смешки и неприязненные взгляды из первого ряда.
- В этом учреждении никогда и ни для кого не было секретом, что отделение современной истории занимается не столько наукой, сколько политикой, продолжал Итайн. - С самого своего основания оно пользовалось покровительством первого министра, и единственной причиной, оправдывающей существование данного отделения, была необходимость затушевывать его промахи и как можно тщательнее прятать его полную непригодность для своей должности. Я не сомневаюсь, что ни первый министр Субат, ни его соучастник министр внутренних дел Колата никогда не были заинтересованы в истине, но, господа, это же университет! Неужели мы не можем хотя бы сделать вид, что говорим правду?
- Чушь! - проревел кряжистый академик из первого ряда.
- Разумеется, - ответил Итайн, высоко поднимая копию "Киргайского дела" в желтой обложке. - Я и сам это заметил. Но если это чушь, профессор Пессалт, почему вы ее опубликовали?
На сей раз хохот был громче, и в нем потонула бессвязная попытка Пессалта дать достойный ответ.
- Итак, перейдем к этому великому труду, - продолжал Итайн, - Все мы внаем, что на самом деле пондия Субат - тупица, невежда и заговорщик, но единственное, что меня по-настоящему ввергает в недоумение в этом вашем "Киргайском деле", - это ваши постоянные попытки возвести стирика-отступника Заласту чуть ли не в ранг святого.