Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
О.Генри писал сложно и цветисто и поэтому, если ваш английский еще пока не Intermediate или около того, то вам не нужно читать эту книгу.
Особенность всех рассказов О. Генри – это длинные предложения, насыщенность причастиями, пассивами, сложными временами, метафорами, всем тем, что требует хорошего знания грамматики английского языка и обширного словарного запаса.
Текст в этой книге устроен следующим образом: жирным шрифтом выделены сложные грамматические конструкции и метафоры (которые, возможно, вам и не покажутся сложными), а также трудные для перевода ключевые моменты рассказов и некоторые фразовые глаголы. Сразу за жирным текстом в скобках курсивом будет мой перевод и, если надо, его пояснение. Да, мой текст всегда в скобках и всегда курсивом. Иногда в прямых скобках вы увидите фразу «буквально —» и фразу «лучше —» или «здесь —». Это значит, что я привожу прямой, буквальный перевод отрывка, а затем тот, который более уместен в этом конкретном контексте.
В книге я перевел только трудные места текста. Остальное же – ваша работа. Вам точно потребуется словарь, и место, куда вы будете записывать новые слова и обороты. Тогда с каждым прочитанным рассказом ваш английской будет становиться лучше. Я уверен, что учебные книги с полным переводом текста, будь он построчный или кусками – это плохие учебные книги. Также, как и двуязычные издания, где на одной странице идет английский текст, а на соседней – его дословный перевод. Почему это плохо? Это слишком облегчает задачу читателя. Когда вы не работаете, не ищете в словаре новые слова, не думаете над переводом всего предложения, а просто подсматриваете в готовое, вы не учитесь, не привыкаете к структуре английского языка, а просто считываете. Чтение на английском должно быть достаточно сложным, чтобы оно было полезным. По той же причине в конце книги нет словаря, как это обычно бывает. Это ваша работа, а не моя записывать новые слова, переводить их и запоминать. Да, времени уйдет больше, это скучно, но, если вы не поленитесь и сделаете это, ваши знания и навыки станут лучше. А словарь в конце книги будет заброшен сразу же после прочтения. Я такое чтение за глаза называю халтурой.
Приятного чтения, главное, установите на вашем телефоне хороший словарь, записывайте новые слова и составляйте с ними предложения, которые тоже лучше записывать. Тогда все запомнится. Удачи и спасибо за чтение.
Преподаватель английского языка
Роман Зинзер
zinzer-studio.com
@romanzinzer
One dollar and eighty-seven cents. That was all. And sixty cents of it was in pennies |были по одному центу|. Pennies saved one and two at a time by bulldozing |торгуясь и мучая| the grocer and the vegetable man and the butcher until one’s cheeks burned with the silent imputation of parsimony that such close dealing implied |пока щеки не начинали гореть от их молчаливого осуждения в скупости, точно имела место быть раз уж приходилось так торговаться|. Three times Della counted it. One dollar and eighty-seven cents. And the next day would be Christmas.
There was clearly nothing left to do but flop down |кроме как завалиться… Слово “but” – это не только “но”. Это еще и “кроме”| on the shabby little couch and howl |завыть|. So Della did it. Which instigates the moral reflection that life is made up of sobs |Это приводит к мысли о том, что жизнь состоит из слез…|, sniffles, and smiles, with sniffles predominating.
While the mistress of the home is gradually subsiding from the first stage to the second |Пока хозяйка… скользила вниз от первой стадии ко второй… Тут О. Генри имеет в виду, что моральный дух Деллы становился все слабее|, take a look at the home. A furnished flat at $8 per week. It did not exactly beggar description |не то чтобы это подходило под описание вопиющей нищеты|, but it certainly had that word on the look-out for the mendicancy squad |скорее выглядело, как красноречиво молчащая бедность|.
In the vestibule below was a letter-box into which no letter would go |куда письмо и не поместится|, and an electric button from which no mortal finger could coax a ring |буквально – ни одному смертному пальцу не заставить его зазвонить. Лучше – ни один живой человек не выдавит из него звонок|. Also appertaining thereunto was |там же прикреплялась| a card bearing the name “Mr. James Dillingham Young.”
The “Dillingham” had been flung to the breeze during a former period of prosperity |Неправильный глагол “to fling” – это швырять, растягивать, бросать, забрасывать. Здесь имеется в виду, что имя Джеймса на карточке растянулось во всю длину «под бризом», или недавним периодом благосостояния| when its possessor was being paid |ему платили| $30 per week. Now, when the income was shrunk |сжался, скукожился| to $20, the letters of “Dillingham” looked blurred |размыто|, as though they were thinking seriously of contracting to a modest and unassuming D. |…переделать на более скромное и непретенциозное| But whenever Mr. James Dillingham Young came home and reached his flat above he was called “Jim” and greatly hugged by Mrs. James Dillingham Young |в английском часто принято называть супругу по имени мужа: миссис Джеймс…|, already introduced to you as Della. Which is all very good.
Della finished her cry and attended to her cheeks with the powder rag |прошлась пудрой по щекам|. She stood by the window and looked out dully at a grey cat walking a grey fence in a grey backyard. To-morrow would be Christmas Day, and she had only $1.87 with which to buy Jim a present. She had been saving |она откладывала… Had been и глагол с окончанием -ing значит, что она что-то делала вплоть до того самого момента в рассказе| every penny she could for months, with this result. Twenty dollars a week doesn’t go far |…далеко не уедешь|. Expenses had been greater |были больше| than she had calculated. They always are |И так происходит всегда|. Only $1.87 to buy a present for Jim. Her Jim. Many a happy hour |Многие часы| she had spent planning for something nice for him. Something fine and rare and sterling |безукоризненное| – something just a little bit near to being worthy of the honour of being owned by Jim |что-то хоть близко стоящее той радости принадлежать Джиму|.
There was a pier-glass |трюмо с зеркалом| between the windows of the room. Perhaps you have seen a pier-glass in an $8 flat. A very thin and very agile |ловкий| person may, by observing his reflection in a rapid sequence of longitudinal strips |отражение в целом ряду вытянутых полос|, obtain a fairly accurate conception of his looks |может получить более или менее верное представление о том, как он выглядит|. Della, being slender, had mastered the art.
Suddenly she whirled |to whirl – кружиться, вертеться| from the window and stood before the glass. Her eyes were shining brilliantly, but her face had lost its colour within |в течение, в пределах чего-либо| twenty seconds. Rapidly she pulled down |to pull down – потянуть вниз| her hair and let it fall |буквально – позволила упасть. Лучше – отпустила| to its full length.
Now, there were two possessions of the James Dillingham Youngs |в конце имени Джима стоит “s”, а значит речь о семье Янгов, а не о Джиме| in which they both took a mighty pride |чем они очень гордились|. One was Jim’s gold watch that had been his father’s and his grandfather’s. The other was Della’s hair. Had the Queen of Sheba lived |Если бы хоть сама царица Савская жила…| in the flat across the airshaft, Della would have let her hair hang out of the window some day to dry just to depreciate Her Majesty’s jewels and gifts |специально сушила бы волосы напротив окна, просто чтобы заставить померкнуть|. Had King Solomon been the janitor |у слова “a janitor” много значений. Это и уборщик, и дворник, и слуга, и швейцар. Тут О. Генри имеет в виду именно швейцара, который стоит и встречает гостей, а в подвале у него все богатства Соломона, а Джим бы, зная об этих богатствах все равно проходил бы мимо и вытаскивал бы свои прекрасные часы, а швейцар-Соломон, видел бы эти часы, и при всех своих богатствах, завидовал бы Джиму|, with all his treasures piled up |to pile up – собирать в кучу, накапливать| in the basement, Jim would have pulled out |выдергивал бы. Would и have, и третья форма глагола здесь значат, что вся эта ситуация гипотетическая и в реальной жизни никак не возможна| his watch every time he passed, just to see him pluck at his beard from envy.