Всего за 279 руб. Купить полную версию
Телефонный звонок заставил Зака умолкнуть на полуслове. Подмигнув, он вытащил из кармана свой мобильник.
– Подожди секунду, это… черт, это Тревор.
О-о. У них с Эйденом был общий менеджер. Вот вам и причина поселиться вместе.
Зак поднес телефон к уху и зашагал в гостиную, а я принялась убирать на кухне. Только сейчас мне пришло на ум, что сегодня у нас мусорный день. Достав из ведра пакет с мусором, я положила туда новый, а сама пошла в гараж, где уже стоял городской контейнер. Задержав дыхание, я открыла крышку, пихнула туда мешок с мусором и потащила контейнер на улицу к тротуару. Как раз когда я ставила его на место, мимо меня размашистой трусцой пробежала женщина.
В этот момент я почувствовала что-то вроде укола зависти. Я согнула ногу, прислушиваясь к ощущениям в больном колене. Я знала, что при желании тоже смогу бегать трусцой, но на это у меня обычно не было ни сил, ни времени. Годы физиотерапии сделали свое дело, и колено почти перестало болеть. Регулярные упражнения пошли бы мне только на пользу, но где взять на них время?
Отговорки и только.
Я уже сказала Эйдену, что ухожу. Ситуация явно складывалась в мою пользу. Так почему бы не воспользоваться моментом? Последние годы я только и делала, что работала над своим проектом, а все остальное ушло куда-то на задний план.
К черту…
У меня всего одна жизнь, так почему бы не потратить ее на то, что мне действительно нравится?
Другого момента у меня не будет.
Глава 4
Главная проблема с неудачными днями состоит в том, что ты редко можешь сказать заранее – да, день определенно будет плохим. Ты успеваешь одеться, позавтракать и даже выйти из дома, как вдруг…
Случается что-то, отчего все твои планы летят кувырком.
В тот день я проснулась в пять, чуть раньше обычного, поскольку знала, что предстоит много беготни. Будильник надрывался, наигрывая самую мерзкую из своих мелодий. Приняв душ, я быстро влезла в свои любимые красные брюки. Дополнили наряд туфли и блузка с коротким рукавом.
Ноутбук, планшет и два сотовых телефона так и лежали с вечера на кухонном столе. Похватав свои вещи и налив в дорожную кружку кофе, я потащилась на улицу, такая же сонная, как небо над головой.
Я добралась до парковки, когда прозвенел первый тревожный звоночек. Спущенная шина. Уличных фонарей тут было раз-два и обчелся, так что на замену у меня ушло раза в три больше времени, чем обычно. Вдобавок я не заметила, как успела запачкать брюки. Переодеться я уже не успевала, так что пришлось ехать так.
К счастью, до дома Эйдена я добралась без проблем. Припарковавшись на своем любимом месте, я зашла внутрь, отключила сигнализацию и зашагала прямиком на кухню. Судя по звукам наверху, там уже тоже успели проснуться.
Первым делом я схватилась за кухонный фартук – одного пятна на брюках и без того более чем достаточно! Затем я вытащила из холодильника фрукты и добавила к ним капусту и морковь, которые порезала еще накануне. Отмерив чашку тыквенных семечек, я отправила все это в дорогущий блендер. В те дни, когда не было тренировок, Эйден выпивал с утра большой смузи, шел разминаться и только потом отправлялся завтракать.
Приготовив напиток, я вылила густую смесь в четыре больших стакана и выставила их рядком на столе. Дополнили картину два яблока. В этот момент, как по расписанию, загремели шаги на лестнице – Эйден спешил на кухню.
Обычное утро с обычной рутиной.
Не будь я так занята мытьем блендера, обязательно бы заметила кислую гримасу на лице Виннипегской Стены – еще один признак того, что на хороший день рассчитывать не стоит.
– Доброе утро, – сказала я, не отрываясь от своего занятия.
Тишина. Я давно поняла, что ответа не будет, но все равно продолжала здороваться с ним. Воспитание давало себя знать.
Все шло своим чередом. Пока Эйден пил свой овощной коктейль, я домывала грязную посуду. Эйден первым нарушил тишину, спросив меня хрипловатым со сна голосом:
– Какие планы на сегодня?
– В девять у тебя интервью на радио.
Эйден пробурчал в ответ что-то, что могло сойти за согласие.
– Потом приедут репортеры с новостного телеканала.
На этот раз он отреагировал без особого энтузиазма.
И в этом его трудно было винить. Если честно, я сама не понимала, почему менеджер Эйдена организовал эту встречу. Одно дело – раздавать интервью после матча прямо в раздевалке или на пресс-конференции, и совсем другое – встречаться с репортерами у себя дома. Весь вчерашний день я только и делала, что приводила в порядок кухню и гостиную.
– Потом у тебя обед в доме для престарелых, которому ты пожертвовал деньги. Ты дал согласие еще в прошлом месяце, – сказала я, с подозрением разглядывая Эйдена. Не удивлюсь, если он заявит, что никуда не едет.
Но Эйден лишь кивнул, никак не проявив недовольства.
– Хочешь, чтобы я поехала с тобой? – спросила я на всякий случай. Чаще всего я сопровождала его в поездках по Далласу, но вдруг…
– Да, – пробормотал он в ответ.
Эх…
– Чтобы не опоздать, нам придется выехать в восемь.
Он снова кивнул – типа понял. Допив свой смузи, Эйден встал и отдал мне стаканы.
– Я буду в спортзале. Загляни туда минут за пятнадцать до отъезда, чтобы я успел принять душ.
– Будет сделано, босс.
– Ванесса!
Спрятав в карман телефон, на котором я набирала сообщение брату, я просунула голову в комнату, где Эйден томился в ожидании интервью.
– Да, сэр?
– Принеси еще воды, – сказал он, не отрываясь от своего мобильника. Что именно он там делал, оставалось для меня загадкой. Счета его всегда оплачивала я, и я же отвечала на письма поклонников.
Но я была не настолько любопытна, чтобы подглядывать.
– Хорошо, сейчас принесу. – Я прикрыла дверь, пытаясь вспомнить, где же тут была комната отдыха.
Мне потребовалось куда больше времени, чем я ожидала, чтобы добраться до торгового автомата. Купив наконец две бутылки, я поспешила к своему боссу.
– Ты что, бегала за ними на Фиджи? – бросил Эйден, как только я открыла дверь.
Э-э…
Я не ослышалась?
Я во все глаза уставилась на этого нахала. В комнате, кроме него, сидели еще две женщины. Обилие макияжа, слишком низкие декольте. Девицы, впрочем, меня не беспокоили. Все мое внимание было обращено на босса. Временного босса, напомнила я себе.
– Что-то не так? – поинтересовалась я, глядя ему прямо в глаза. Женщины, казалось, не находили себе места. Это все равно как в детстве, когда родители приятеля начинают отчитывать его прямо при тебе.
– Нет.
С какой стати я вообще утруждаю себя вопросами? Серьезно, не лучше ли просто промолчать? Но эти его выходки стали действовать мне на нервы. Одно дело – полное безразличие, и совсем другое – откровенное хамство.
– Я знаю, это не мое дело, но если тебе есть что сказать… – Каждое мое слово было пропитано гневом на этого типа.
Он тоже забыл про свой телефон и смотрел только на меня.
– Ты права. Я плачу тебе не за то, чтобы ты высказывала свое мнение.
Раз, два, три, четыре, пять.
Я постаралась сдержать первую эмоцию. Подобное обращение не было для меня в новинку. Мне и прежде случалось терпеть оскорбления от тех, кого я считала близкими людьми. Но я не плакала из-за них и не буду плакать из-за Эйдена. Особенно из-за Эйдена.
Раз, два, три, четыре, пять.
В чем-то он прав. Мне действительно платят за то, чтобы я молча выполняла свои обязанности. К тому же скоро я от него уйду.
Я аккуратно поставила бутылки на стол и поинтересовалась ровным, бесцветным голосом:
– Тебе еще что-нибудь нужно?
– Нет, – отрезал он.
Прекрасно. Не обращая внимания на женщин, которые наверняка пробрались сюда без приглашения, я повернулась к двери.
– Если что, я в коридоре.
Выскользнув за дверь, я прислонилась спиной к стене. Надо было отдышаться, дать остыть своему гневу. Вслед за мной выскочили в коридор и две незваных гостьи. О чем-то перешептываясь, они поспешили прочь. Это был не первый случай, когда поклонницы пытались подкатить к Эйдену, но все безрезультатно. Какое, впрочем, мне до них дело? Если кто и волновал меня, так это та задница, которая восседала сейчас в комнате ожидания.