Любой шорох, неловкое движение, бегущая тень на стене дергали за нервы несчастного маэстро, и все его тело казалось разлаженным механизмом: то тряслись руки, то вздрагивали плечи, то прошибал пот - покоя уже не было. Аравиль Разарвидзе смутно чувствовал, что пираты где-то рядом, но неведомая интуиция подсказывала ему, что пока ожидать нападения нечего. Дети же шагали угрюмо и мрачно, придерживая болтающиеся на ремнях тяжелые боевые бластеры.
Актом величайшего гуманизма в глазах пиратов выглядела посадка детей в катер. Последним в бокс вошел Даниил и, не оглядываясь, захлопнул дверь. Аравиль, не обидевшись, повернул штурвал. Заработали моторы. Пираты и Аравиль с трепетом наблюдали на дисплее, как механика выдвинула "Аввакум-2" из ангара в космос и дала хороший толчок. В душе Андраковского текли какие-то светлые потоки.
Аравиль повернулся спиной к экрану и взял бластер наперевес.
- Эй, пираты! - крикнул он. - Выходите, я вас чую! Пираты, засевшие в темном тупиковом коридоре, заворочались.
- Только поосторожнее, бога ради! - полуплача, умолял маэстро.
- Чего уж!.. - махнул рукой Катарсис. И Аравиль увидел, как пираты выходят из укрытия. За глыбой робота прятался дюжий детина, и бластером их обоих было не пронять. Аравиль быстро перевернул оружие и взял его за ствол, как дубину. Робот, чуть присев, растопырил руки, как вратарь во время пенальти. Детина радостно выбежал и с хрустом выломал из ближайшей стены металлическую трубу. Аравиль облизал губы. Маэстро опустил пульсирующие веки.
Бой был молниеносным.
Бомбар обрушил дубину туда, где только что стоял Аравиль, и получил прикладом по затылку. Могучим прыжком Аравиль сокрушил Катарсиса, оставив вмятину на его корпусе. Бомбар лежа сделал круг дубиной над головой и поперек живота перегнул Аравиля. Тот выронил бластер. Бомбар сделал круг в другую сторону и ударом по симметричной части тела сбил Аравиля с ног. Через минуту, связанный по рукам и ногам, Аравиль лежал у шлюза. Во рту у него торчал кляп.
Маэстро боком приблизился к Аравилю, дико вращающему глазами, постоял и присел рядом.
- Может, вы оставите нас в покое? - робко спросил он.
Аравиль наморщил нос.
- Будьте же гуманны, умоляю вас, забудьте о нашем существовании, не возвращайтесь, не сообщайте никому о нас, а я даю вам обещание, что больше ни одно существо в Галактике не пострадает от нас, у вас ведь нет оснований не верить нам?
Аравиль скривил рот.
Маэстро затосковал.
- Все мы рождаемся одинаковыми, все мы братья, все должны любить друг друга! Мы появляемся из любви, в нас основа - доброта, так обнажите ее, не прячьте, станьте человечными... Неужели беды должны сдирать с нас плоть нашей натуры, чтобы обнажить доброту, как кости под мясом? У вас были беды, а?
Аравиль отвернул лицо.
Маэстро помолчал и встал. В глазах у него было написано сострадание.
- Тогда мы оставим вас так, - сказал он. - Катарсис, старина, пошли в рубку, я хочу увидеть, куда делись эти дети...
Аравиль, протестуя, дернулся, но пираты не обратили внимания на его протест, направляясь к проходу. По пути к рубке Андраковский на миг почувствовал себя счастливым.
И зря. Весь белый от упрямства и злости Даниил вытягивал рычаги на себя. "Аввакум-2" в пике несся к - ангару "Большой Медведицы".
Катарсис первым вошел в рубку и первым обнаружил пропажу катера детей со звездной сферы.
- Где это они, а? - тихо спросил Андраковский, и губы его задрожали. Катарсис навис над пультом и издал какой-то звук, напоминающий хрюк. Маэстро побледнел и стал, шатаясь, хвататься за ворот комбинезона.
А дети, выбравшись из люка, уже стояли на палубе и перешептывались, издали глядя на связанного Аравиля. Тот их не видел.
- Может, развязать?.. - робко спросил Артем.
- Чтобы нас снова прогнали? - зло осведомилась Милора.
- А пиратов сейчас не найти, - озадаченно произнес Даниил, не обращая внимания ни на слова Артема, ни на Аравиля. - Уж теперь-то они спрячутся получше...