Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Итак, тлъковины. – К. Г. Менгес предполагает, что слово тлъковины является синонимом церк. – слав. тлъковьникъ («переводчик»), тогда как гл. тлъковати является производным от тлъкъ («разъяснение, истолкование») (Менгес, 1979. С. 146). Однако если можно провести четкую границу между этими словами, то в данном случае вовсе не обязательно это делать, ибо здесь возможен принцип двузначности: переводчики с других языков и одновременно истолкователи древних обычаев, обрядов, а также гадатели (имеются древние известия о множестве гадателей у скифов и у славян). Ср.: у Вергилия: «Азил, толкователь бессмертных и смертных» (Ver. En. Х, 175). (Он «толковал» по внутренностям принесенных в жертву животных, по звездам, по полету птиц и по месту, в которое ударила молния.). То обстоятельство, что тиверцы были переводчиками, следует сопоставить с сообщением Геродота о переводчиках, которых нанимали скифы во время торговых операций с другими племенами, а также с сообщением Константина Багрянородного о печенежском племени толмачей-переводчиков.
1. «Скифы же, когда приходят к аргиппеям (племя на восточной границе Скифии. – Л. Г.) ведут с ними переговоры при помощи семи толмачей на семи языках» (Herod. IV, 24). Пограничные племена были нередко двуязычны, поэтому представители их занимались «переводческим промыслом», обслуживая купцов, но не исключено, что в каком-то племени, по традиции, изучалось несколько языков и все «Геродотовы» переводчики нанимались из одного такого «промыслового» племени.
2. «Вся Пачинакия (Печенегия. – Л. Г.) делится на восемь фем (племенных областей. – Л. Г.)… название шестой [фемы] – талмат» (Об управлении, 1991. С. 155). Комментарий: «Племя Талмат» (расширенный вариант – Вороталмат) соответствует тюркскому Боро Толмач – «темный переводчик» (Об управлении, 1991. С. 389. № 10). Это племя, скорей всего, не только «промышляло» переводами, но представители его назначались вождями исполнять должности переводчиков.
Тиверцы занимали территорию Центральной Великой Скифии, «исконной Скифии» по Геродоту, на севере граничили с волынянами и галичанами. В Галицкой земле был город Толмач, современный Тлумач в Ивано-Франковской области. Поселения тиверцев – на старых скифских городищах. Орнамент на керамике – характерный для гето-скифской керамики: на горшке вокруг плечиков налепной валик с лунками, – этого признака нет у других славянских племен. Общие славянские признаки керамики тиверцев – это линейно-волнистый орнамент (Г. Б. Федоров, археолог, исследователь тиверского материала. Сведения сообщены в личной беседе 31.07.87 г.).
Под ударами печенегов и половцев тиверцы к XII в. отошли к северу, где смешались с соседними славянскими племенами. С днепровскими полянами у них была историческая близость, несмотря на юго-западную отнесённость этого этнонима, которая не утрачивается при их упоминании в летописях. Было и генетическое родство не только по славянским, но и по скифским признакам. «Наибольшее морфологическое сходство серии Николаевка-Казацкое (могильник поздних скифов в Бериславском районе Херсонской области) обнаруживается с полянами, особенно с группой сельского населения, и наибольшее – с серией переяславских полян» (Кондукторова, 1979. С. 68). Необходимо признать, однако, что в тексте памятника не сами «толковины» сыплют жемчуг, а некто из их колчанов, как части похоронного обряда, сыплет жемчуг на лоно князю.
42
Всю нощь с вечера босуви врани възграяху, у Плесньска, на болони, беша дебрь кисаню, и не сошлю к Синему морю.
В словосочетании «беша дебрь кисаню» слово «кисаню» так и осталось непонятым в связи с искажённой формой слова и потерей его качества – реального смысла. Поэтому выявить «разумное или идею» (Гегель) в слове или определённом словосочетании памятника и составить правильное понятие о представлении автора и его современников, тот принцип, вокруг которого должно вращаться намерение исследователя.
Босуви-бусови – «серые» (Словарь, 1975. С. 359).
Бусой-буской – «серый» (Словарь областной, 1982. С. 186, 187).
Переводчики и комментаторы остановились на стилистически нейтральном содержании выражения босуви врани – серые вороны. Но бусый по матералам В. И.Даля включает тёмно-голубосерый, а бусеть – темнеть, чернеть (Даль. Т. 1. 1998. С. 145). В Словаре М.Фасмера аналогичные значения: бусый – тёмно-серый, пепельный; бусеть – становиться серым, голубым, темнеть (Фасмер. Т. 1. 1996. С. 252). Нейтральное серый автором трижды применено к волку. Однако у автора нередко определения имеют стилистически особую окраску в зависимости от обстоятельств. «Нощь стонущи ему грозою»; «седло кощиево»; «веселие пониче»; мирные жители города Римова не просто падают, а в смятении «кричат под саблями половецкими»; русские воины «рыкают акы туры, ранены саблями калеными»; Изяслав Василькович «изрони жемчужну душу из храбра тела»; ветер «веселие (Ярославны) по ковылию развея». Поэтому в тяжёлом сне Святослава каркающие вороны в потёмках после захода солнца, вечером, не просто серые, а «босуви врани» – тёмные, мрачные.
У Плесньска на болони – *Pleteno – «широкий», – Плетенской / Плетеницкий лиман, или Великий луг, заливаемое пространство между Днепром и Конкой (карты Риччи Занони и Исленьева), сюда же у Плесньска на болони (Слово о полку Игореве) (Трубачёв, 1993. С. 11).
Беша – аорист 3-го л., мн. ч. «были», но по смыслу беша относится не к «дебрь», а к «кисаню» во множественном числе.
Дебрь (дьбрь) – «обрыв, ров; горный склон, поросший густым лесом» (Словарь, 1990. С. 131). А также могила-ров: «…и уподоблюся низходящым в ров» – «…чтобы я не уподобился нисходящим в могилу» (Пс. 142, 7. Церк. – слав. и русск. текст).
Кисань – явно искаженное слово (обзор вариантов см.: Словарь-справочник, 1967. С. 183, 184). Объяснения, являющиеся логическим анализом: И. М. Снегирев: река Сань – «къ Саню»; В. В. Макушев, В. Н. Перетц: сань – «змей», поэтому «дебрьски сани». Д. С. Лихачев развил это чтение «сани» как средство перевозки покойников (Лихачев, 1978. С. 231). Но тогда тело Святослава «несоша» в санях для захоронения к Синему морю – идея не реальная и, таким образом, не разумная. Предлагаем «разумное или идею» (Гегель), осмысленное слово кисань: чтение кисань – искаженное кинъсъ, киньс, кинисъ, кинсонъ, киньснь («подать, дань» – от греч. κηνσος: Словарь XI–XIV вв. Т. IV. С. 210; Фасмер. Т. 2, 1996. С. 235; Вейсман, 1899–1991. Стб. 705); «отъ киихъ приемлютъ дани, или кинсъ» (Мф. 17, 25; Апракос, 1983. Стб. 50б).
Важный исходный пункт для обоснования чтения кисаню как кин(ь)сню от др. – русс. киньснь «налог, подать, дань» – «это когда переписчиком допущена гаплография (единократное написание): буква, слово, словосочетание, которые в тексте встречаются дважды, следуя друг за другом, написаны только единожды» (Мюллер, 2004. С. 63).
Кисаню вместо киньсню с перестановкой звука: гласный после н перенесён после с, а два н в слове, следуя друг за другом, написаны только единожды.
Дебрь кисаню (киньсню) – дебрь (дьбрь) «обрыв, ров, горный склон, поросший густым лесом» (Словарь, 1990. С. 130). Также могила-ров: «… и уподоблюся низходящым в ров» – «… чтобы я не уподобился нисходящим в могилу» (Пс. 142, 7. Церк. – слав. и русск. текст). Кисаню (киньсню) сущ. м.р. ед.ч. д.п. по типу склонения существительных мужского и среднего рода с окончанием в им. п. ед. ч. [ь] или [е] – после мягких согласных. – «Ров дани, налогу».
Без ссылки на эти русские формы греческого слова, обозначающего «подать, дань», до сих пор мы очень слабо представляли себе, какое содержание заключено в «дебрь кисаню». При этом мы должны подразумевать видение сна Святослава целиком, с этим заключительным видением дебри-рва-могилы. И должны знать, что видение сна включает всё, что связано со смертью человека и похоронами умершего.