Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Геракла признавали все скифы (Her. IV, 59). Его культ существовал как в городах европейского, так и азиатского Боспора (Античные государства, 1984. С. 83; 220). В греческой традиции существовало географическое название «Земля Геракла», находилась она в Сикелии (Her. V, 43), на западном побережье Сицилии, занятом финикиянами. Здесь у горы Эрик находился знаменитый храм Мелькарта «царя города» (Геракла) (Геродот, 1999. С. 655, № 29). В русской традиции существовала Перынь (притяж. прилаг. к Перунъ) под Новгородом, где находилось святилище Перуна. Это название можно истолковать как «Земля Перуна». Также близ Новгорода находилось «Волотово поле», современное село Волотово. «Волотово поле» можно понять как «Земля Великана» или «Земля Волоса». В предложении «Встала обида в силах Дажьбожа внука, вступал Девой на Земля Трояню» – «Трояню» от Троянь, притяж. прилаг. к Троянъ, так же как и в форме Перынь к Перунъ. Это доказывает, что в языческой Руси существовала Троянь – Земля Трояна – южнее Северского Донца в области расселения царских скифов.
В этой связи позволительно коснуться др. – русск. названия Тъмуторокань (Томуторокань). Современное филологическое – Тмутаракань. Его производят от тюркс. Таман-тархан и производного от этого греч. Таматарха. В то же время в раннем средневековье существовало селение Томы в районе древней Фанагории на берегу Таманского залива, одноименное главному городу провинции Скифия – Томы, располагавшихся в районе современной Констанци на территории Румынии. Об этом селении Томы упоминают византийские историки VIII – начала IX в.: под 704/705 г. Феофан Исповедник в своей «Хронографии» и Патриарх Никифор в «Бревиарии» под тем же годом (Чичуров, 1980. С. 62; 126, № 318; 163; 179, № 102). Позднее селение Томы не упоминается нигде, появляется название Таматарха и Тъмуторокань, но не Тъмутаракань. Напрашивается заманчивая гипотеза: название Тъмуторокань (Томуторокань) возникло на основе географических имен Томы и Троянь.
33
Усобица Князем на поганыя погыбе, рекоста бо брат брату: се мое, а то мое же. – Погыбе – вместо глагола в форме аориста предполагаем существительное погибель, так как прилагательное поганыя стоит в ед. ч., в форме род. п., в то время как мн. ч. было бы поганы(и)х. Если «погибель» стояло в конце строки, то конец слова мог быть над строкой и впоследствии утрачен.
34
А Игорева храбраго плъку не кресити. – Мотив воскрешения погибшего войска входил, видимо, в состав мифов о славянском воинском божестве или же об «огненном» громовержце, «возбудителе и оживителе» (см. след. статью, № 35).
Кресити – «воскрешать, оживлять», связано со словом кресъ («солнцеворот», «огонь», «сверкание») (Словарь, 1981. С. 38; Фасмер М. Т. 2.).
35
За ним кликну Карна и Жля, поскочи по Руской земли, смагу мычючи в пламяне розе…
Карна (сербохорв.) – «ругань, брань, ссора». Производное с суф. – ьnа от гл. *kariti – «сердить, злить» (сербохорв.). Однако др. – русск. карити – «оплакивать»; в то же время русск. диал. карна – «крик птицы из рода вороновых», а карить – «упрекать, выговаривать».
Сюда же производное с суф. – ьbа (имя действия) от гл. *kariti – церк. – слав. карьба – «ссора, ругань, раздор» (Этимологический словарь, 1983. С. 153–155).
Таким образом, карна, должно быть, содержит значение «оплакивать» и одновременно «упрекать, выговаривать», так как требуемое пояснение содержится в тексте памятника: даже другие народы «каяли князя Игоря».
Жля = вопль. – В древнеславянском Паремийнике вопль; в Толковых пророчествах попа Упыря Лихого 1047 г. на месте вопля – желя, типичное для болгарских текстов X в. (Алексеев, 1984. С. 99). Ср.: «о стенание и желя» (Успенский сборник, 1971. Стб. 189а. С. 3).
Смага – многозначное слово, связанное с понятиями огня, жара, сухости, копоти, а также с огнестрельным оружием, силой, мощью, одоленьем и победой (Даль, Срезневский, Фасмер, Словарь-справочник, 1978. С. 176, 177).
Мычючи – от мыкати, умыкати («уводить, похищать»); в южно– и западнославянских языках – «двигать, подергивать», «резко двигать, дергать» (Этимологический словарь, 1992. С. 31; Фасмер М. Т. 3).
Ср.: мыкатися – быстро, беспорядочно распространяться, передвигаться (о молнии) (Словарь, 1982, С. 329).
Пламенный рог – в данном случае у нас имеется возможность утверждать, что это сосуд, подобный рогу по форме, так как существует летописное: «из рогъ его яко углие горячое иходило» (Словарь-справочник, 1978. С. 48), а также хеттский текст, представляющий собой описание ритуала, осуществлявшегося при сооружении нового дворца, в котором образ царя связывается с возвращением его ранее утерянных и как бы разобщенных частей существа:
Возврат кинуби соотнесен с обретением «прежнего лада», «обновлением» царя (Ардзинба, 1982. С. 115. Примеч. № 37, 38).
Огонь и жар «воскрешения», «смага в пламенном роге», связанная с проявлением одоления и победы, а через слово «мычючи» – с молнией и грозой, имеет естественный повод для соотнесения с символикой факелов древнеславянского ритуала на празднике в честь мертвых, когда «весною в воскресенье четвертой недели поста, совершая праздник в честь мертвых, лужичане ходят на Тодесберг, с зажженными факелами, поминают покойников и на возвратном пути поют: “Смерть мы погасили, новую жизнь зажгли”» (Словарь-справочник, 1978. С. 178). Можно утверждать, что существует определенное соответствие между этим и упомянутым хеттским ритуалом, в котором кинуби соотнесен с обретением «прежнего лада» и «обновлением» царя.
Понятие условий «воскрешения» применимо также к трехфигурной композиции терракотового рельефа из Ольвии с изображением Гермеса, Орфея и Эвридики. В правой руке у Гермеса Психопомпа, проводника душ в подземный мир, большой горящий, вертикально стоящий факел, так как Гермес «не ведет души, как обычно, во мрак, а, напротив, выводит их к свету… На погребальных стелах факел обычно изображается опущенным как символ погасшей жизни, здесь же символика совершенно иная, противоположная по содержанию – бог освещает выход в жизнь» (Лейпунская, 1982. С. 81–85).
Эта аргументация, которая дана выше, ведет непосредственно к соотнесению «смаги в пламенном роге» с фольклорными представлениями об Илье-пророке как «огненном», «тученосном» громовержце, «небопарном орле»; «из уст его огонь-пламень горит». Он «возбудитель и оживитель». Одновременно «Илья – бараний рог» (Макашина, 1982. С. 85, 86, 91).
(Песнь о Роланде, 1994. С. 67. Ст. 1423–1437).Думается, что будет к месту вспомнить, что Иисус Христос плакал перед воскрешением Лазаря. Таким образом, скорбь и плач имеют свойство направленности, или отнесенности, к воскрешению умершего: посредством этих состояний выражается желание воскресить умершего. Огонь (или молния) в этом случае выступает в роли воскрешающей силы, он связан также с обретением «прежнего лада» и с «обновлением» больного. К Илье как громовержцу обращались с молитвами о здоровье: «Молюсь тебе, святой Божий Илья! Пошли тридцать ангелов в златокованом платье, с луки и стрелы… Спустите мне гром и молнию, отбивайте и отстреливайте от раба Божия уроки и призоры, потяготы и позевоты» (Макашина, 1982. С. 96). Очевидный, хотя и «внешний» смысл воскрешающей силы молнии заключен в словах Ромео:
(Шекспир. Ромео и Джульетта. Акт 5.Сц. 3. Пер. Т. Щепкиной-Куперник).36
А злата и сребра ни мало того потрепати. – Потрепати – от др. – русск. трепати; треплю – «убиваю» (Фасмер. Т. 4. С. 98). В данном случае загубить золото и серебро на выкуп мужей из плена.
37
Емляху дань по беле от двора. – Белъка – денежная единица. Ср.: «в сандалакши у мунданахта (две) беле» (Словарь, 1988. С. 363).
38
Игорь и Всеволод уже лжу убуди… – Лжа – «несогласие, вражда» (Этимологический словарь, 1990. С. 256).
39
Ту Немци и Венедици, ту Греци и Морава поют славу Святъславлю…
Немци – в данном случае это жители южноитальянского города Бари (см. далее в тексте данной статьи).