Всего за 299 руб. Купить полную версию
Однако тогда же европейцы убедились, что… не так уж много знают. Почему? Потому что Крестовые походы и взаимодействие с арабами на юге Италии и в Испании позволили Европе открыть мир византийской и мусульманской науки. На рубеже I–II тысячелетий страны ислама находились на более высоком уровне развития, чем Европа. Когда европейские аристократы во время Крестовых походов прибыли в Святую землю, знатные арабы поражались, насколько они грубы и необразованны. После покорения арабскими воинами Ближнего Востока классические греческие тексты, сохранившиеся и имевшие переводы на арамейский и персидский языки, обрели новую жизнь в умах и творениях исламских мудрецов. Труды Платона и Аристотеля стали частью канона арабского мира, как и достоянием Византии. Полтора века Западная Европа активно переводила на латынь ранее неизвестные ей труды – в испанском Толедо, в Греции, в королевстве обеих Сицилий – с греческого, арабского, арамейского. Запад не только вновь – через полтора тысячелетия – познакомился с основными трудами Аристотеля («Метафизика», «Физика», «О душе»), Платона, неоплатоников, Прокла. Он узнал работы аль-Фараби, Авиценны, Аверроэса и многих других выдающихся исламских ученых и мыслителей. Огромная работа переводчиков была закончена примерно к 1270-м годам, после чего оказалась возможной систематизация науки, классификация человеческих знаний (не всех, китайские и индийские познания, еще более продвинутые, станут известны Европе позже), и особый вклад в это внес Фома Аквинский[71]. Именно тогда античные Греция и Рим были включены в культурную родословную западной цивилизации, а сами европейцы познакомились с арабскими цифрами (которые вообще-то были изобретены в Индии), с алгеброй и химией.
Европа теперь постигала науку, главным образом, по вновь открытым трудам Аристотеля – по логике, медицине, астрономии и математике, и авторитет их был непререкаем. Кроме этого, в программы университетских курсов входили Библия, труды Августина, кодекс Юстиниана, которые составили основу курсов по богословию и праву.
Эпоха Возрождения началась на рубеже XIII–XIV веков в Италии, и ее исторический смысл заключался в начале секуляризации европейского общества, выхода его за рамки строгой католической догмы. Язык и литература классического Рима вошли в моду, искались и находились античные манускрипты. Брунеллески и Донателло потратили годы на раскопки в римских развалинах, которые раньше не вызывали никакого интереса. В архитектуре, скульптуре, живописи, литературе итальянское Возрождение стало дарить творения, сравнимые с достижениями классической Греции. Доктрина отречения от мирских благ и сосредоточения на молитве уступила место социальной активности и стремлению к успеху. «Изменилось восприятие мира, он виделся не статичным и бесцветным, а ярким, динамичным, скоротечным, переполненным эротической энергией и жаждущим изменений»[72]. Купцы эпохи Возрождения тратили деньги на произведения искусств и хотели чувствовать себя столь же добродетельными, сколь и их предшественники, жертвовавшие средства церквам и монастырям. Возникла концепция гражданского гуманизма, в котором вместо церкви функцию нравственного ориентира начал выполнять особый настрой мысли и чувства, воспитываемый классической литературой как камертоном благородной традиции республиканства, личного самосознания и самосовершенствования.
В Италии формировались и новые формы хозяйственных и политических отношений. Ломбардия и Тоскана служили теми лабораториями западного мира, где шел удавшийся эксперимент по созданию международного коммерческо-промышленного общества. К концу XV века итальянцы чувствовали себя настолько выше остальных европейцев, что возродили понятие «варвары» для всех народов, обитавших по ту сторону Альп. И остальная Европа чувствовала и признавала это превосходство. Вспомните, более трех четвертей пьес Вильяма Шекспира основано на итальянских сюжетах. А Англия станет наиболее прилежным учеником, который лучше всех усвоит экономические и политические уроки итальянского Возрождения, когда оно умрет в самой Италии. Именно в Англии эта традиция разовьется в концепции ответственности исполнительной власти перед парламентом, то есть – начальной демократии, и индустриализма, то есть – промышленного производства на основе рыночной экономики.
Возрождение было первым вызовом средневековому миру. Вторым стала Реформация XVI века. Она явилось не только атакой на католическую церковь, но и мятежом северных наций против интеллектуального лидерства Италии и господства Ватикана в условиях, когда вокруг и внутри него происходили события, весьма далекие от представлений о христианском благочестии. Набожным немцам и англичанам, платившим немалые деньги в папскую казну, становилось очевидно, что авторитет папства несовместим с беспечной распущенностью Борджиа и Медичи. Исходя из положения Послания Павла к римлянам, где говорилось, что человека спасает вера в Христа, Мартин Лютер пришел к выводу, что не нужно ничего специально предпринимать для обретения спасения, а тем более обращаться за помощью к священникам. Реформация поставила целью перестройку церкви в соответствии с духом и словом Библии и на основе принципов и норм ранних христианских общин – собраний в скромной обстановке, а не в роскошных храмах. Протестанты отвергли церковь как посредника в откровении, истина в Библии, которую каждый человек может толковать по-своему. За четыре десятилетия – с 1520 по 1560 год – новая форма вероисповедания начала укореняться в Северной Европе: во многих германских княжествах, швейцарских кантонах, Нидерландах, Англии, Шотландии, Скандинавии и на части Франции. После полутора столетий кровавых войн протестантизм утвердился как верование половины жителей Западной Европы. Протестантизм вовсе не означал вседозволенность. Напротив, он требовал жесткого соблюдения евангельских канонов. В Женеве, когда ее возглавил Кальвин, за прелюбодеяние, чревоугодие и магию сажали в тюрьму, а критика доктрин кальвинизма каралась смертной казнью. Черная магия, алхимия, знахарство, на которые католицизм закрывал глаза, теперь попали под подозрение. Охота на ведьм и сжигание их на костре было по преимуществу протестантским занятием.
Реформация и порожденная ею Контрреформация – борьба с реформаторским вольнодумством со стороны Ватикана – положили конец и эпохе Возрождения. Престарелый Микеланджело дожил до того момента, когда ему запретили изображать обнаженные тела. Возрождение и Реформация коренным образом поменяли европейское мировоззрение. Появились субъективизм, индивидуализм, которые выступали проявлением и большей интеллектуальной свободы, и растущей социальной изоляции личности. Устранение церкви как посредника между верующим и Богом меняло представление верующих об их отношениях и со светской властью. И не случайно, что голландский и североамериканский кальвинизм оказались так тесно связаны с идеями политического самоопределения. Право на индивидуальный выбор доминировало на Западе уже к семнадцатому веку.
В XVI веке прозвучал удивленный лозунг научной революции: «Древние греки, оказывается, могли ошибаться!» Европейские ученые начали их превосходить. Николай Коперник в 1543 году перестал считать Землю центром Солнечной системы. В 1600-х годах торговец и ученый Антоний ван Левенгук с помощью сделанного своими собственными руками микроскопа стал первым человеком, увидевшим бактерии, – это привело в ранее неизвестный мир микрокосмоса. Представления о мире еще больше изменялись в свете все новых географических открытий. Практическое значение науки впервые было признано в связи с ее полезностью в военном деле. Галилео Галилей и Леонардо да Винчи получили должности на государственной службе благодаря своим проектам модернизации артиллерии и фортификаций. Главным двигателем и инструментом науки выступило книгопечатание. Оно же сильно повысило интерес к гуманитарному знанию. В Западной Европе XVI века – впервые с античных времен – возродилась политическая философия. Широкую известность приобрели труды Никколо Макиавелли, идеи испанского католического философа Франсиско Суареса о праве королей повелевать и праве народов свергать тиранов, выходит коммунистическая «Утопия» Томаса Мора.