Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Турки на первых порах после падения Константинополя генуэзцев не трогали, поскольку занимались захватом всех других территорий в Причерноморье. Но затем пришла очередь и генуэзских колоний. Для начала турки надежно блокировали проливы, ведущие в Черное море из Средиземного, чтобы лишить генуэзцев подкреплений из Генуи. Затем основные турецкие города на Черном море были превращены в базы для нападения на итальянцев. Так, эмир Синопы превратил свою удобную гавань в пиратскую базу, грабил прибрежные города, захватывал торговые суда и считал себя региональным властителем, независимым от турецкого султана. Между тем султан направил в Синопу мощную эскадру, и эмиру, чтобы откупиться от своих единоверцев, пришлось пожертвовать большей частью награбленных сокровищ, а также сдать город и флот. B обмен ему был дан в управление город Филипполь (совр. Пловдив) в Болгарии.
Вскоре турки захватили Трапезунд, затем генуэзские колонии, Кафу и другие города и крепости на побережье и в Крыму. При этом большая часть населения была обращена в рабов и отправлена на кораблях в Турцию. Ha одном из турецких кораблей с добычей был особый товар – 500 мальчиков, которых, как и юных девушек, особенно ценили в Турции. Находившиеся на том же корабле плененные генуэзцы напали на турецкий экипаж, когда судно было в открытом море, и перебили его. Захватив корабль, они направили его в Аккерман, что было явной ошибкой, так как там генуэзцев не любили. Ha первых порах, пока генуэзцы держались в Аккермане настороженно и сплоченно, никто не смел на них нападать, хотя вид богатой добычи, особенно 500 мальчиков, разжег аппетит местного правителя. Вскоре в среде генуэзцев начались распри, и тогда местные пираты напали на них, захватили корабль, генуэзцев выдали туркам, ценности присвоили, а мальчиков подарили князю Стефану. B конце XV в. господство генуэзцев в Черном море было окончательно ликвидировано турками.
Разгром генуэзских колоний на Черном море усилил позиции их соперников – венецианцев. За плату в 10 тыс. дукатов в год они приобрели право мореплавания и торговли в Черном море. Для конвоя своих торговых судов и их охраны от турецких пиратов венецианцы держали в Черном море флот из 24 военных галер. Однако уже в 1510 г. турецкие пираты все-таки сумели захватить одно из венецианских торговых судов. B ответ на это венецианцы в 1511 г. захватили турецкое торговое судно. Союзнические отношения венецианцев с турками на этом закончились, как закончилось их плавание по Черному морю. Турция стала считать Черное море «турецким озером», поскольку все его берега принадлежали или туркам, или народам, находившимся в вассальной зависимости от них[22]. Одновременно кончилась и эпоха итальянского пиратства и иного средиземноморского пиратства в Черном море, так как Турция надежно перекрыла проливы Босфор и Дарданеллы и не пропускала в Черное море никакие вооруженные суда и корабли, включая пиратские.
3. Пираты и рыцари
B эпоху Средневековья, когда между королями и более мелкими феодалами почти непрерывно велись самые разные войны, в которых участвовали и пираты, звание рыцаря было распространено весьма широко. Рыцарями были практически все феодалы, т. е. собственники земли и крепостных, проживавших на ней. Если в мирное время посвящение в рыцари происходило в торжественной обстановке и осуществлялось лично королем, то в военное время эта процедура была менее сложной: собирая войско для очередного похода, король посвящал в рыцари весь офицерский корпус. Крестовые походы еще более упростили предоставление права называться рыцарем: нужно было быть свободным человеком, иметь какое-то имущество и участвовать в крестовом походе. B рыцари мог посвятить предводитель похода, имевший титул короля или герцога.
Учитывая, что к крестовым походам примыкали самые разные люди, включая пиратов, не удивительно, что среди рыцарей были и бывшие пираты, сумевшие доказать свою преданность коронованной особе или общему делу, тем более, что крестовые походы в чем-то весьма походили на походы за добычей, хотя провозглашенная цель («освобождение Гроба Господня») была сугубо религиозной. B связи с этим Фридрих Ницше заметил: «Крестовые походы – то же пиратство, чуть повыше классом, а больше ничего!»[23]. Вряд ли, конечно, все было так просто, ибо огромные массы верующих шли в походы с верой в святость их целей, а вовсе не за добычей. Многие из них погибли в боях, умерли от болезней, голода и пр., до конца сохраняя свою веру и не думая ни о каких богатствах. B то же время в крестовых походах участвовали различные авантюристы, потенциальные грабители, бывшие нищие, пираты и многие другие, кто думал в основном о добыче, и именно из-за них, оценивая действия крестоносцев, последних нередко называют пиратами.
Одним из пиратов, которому удалось стать рыцарем и участвовать в Первом крестовом походе (1096–1099 гг.), был пират Гинимер, имя которого (оно же и прозвище) означало: тот, кто выжидает в море добычу, как морская чайка. Когда один из руководителей Первого крестового похода[24] Годфрид Бульонский[25] решил взять на службу Гинимера, поскольку тот к этому времени уже более восьми лет пиратствовал на Средиземном море и мог обеспечить безопасное плавание кораблей с крестоносцами на борту, он предложил Гинимеру звание архипирата (пиратского адмирала), а затем и посвятил его в рыцари.
Как пират Гинимер прославился еще раньше – тем, что грабил не только торговые суда, но и суда своих собратьев по морскому промыслу пиратов, если узнавал, что тем удалось кого-то ограбить и взять добычу. He раздумывая, «как морская чайка, он отбирал ее силой и расправлялся с побежденным врагом по своим законам»[26]. Естественно, что лучшего защитника для кораблей крестоносцев найти было трудно.
Гинимер собрал целую флотилию пиратских судов, на которых крестоносцы сумели пересечь Средиземное море. Bo главе этой пиратской флотилии рыцарь Гинимер участвовал в морском сражении при взятии города Tapca в Киликии в 1097 г., а также поддержал крестоносцев при взятии города Лаодикеи.
О том, к каким порядкам на морских судах был приучен рыцарь Гинимер, можно судить по своду морских обычаев, действовавших в его время, которые в начале XII в. были кодифицированы в так называемые Олеронские свитки, или Морское право, отражавшие решения судов по морским делам и введенные в силу повсеместно в Западной Европе от Средиземного моря до Балтики. Морское право включало в себя 24 статьи, в том числе следующего содержания: «Хозяин судна имеет право выбирать свою команду по своему усмотрению; никто не может его заставить взять моряка, который ему не нравится. Матросы должны спать одетыми. Te, кто ночует в порту, а не на судне, считаются вероломными и способными на клятвопреступление. Хозяин должен держать правонарушителей под арестом и передать их в руки правосудия по прибытии на берег. Он не должен вымещать свой гнев на матросе, а должен выждать момент, когда снова обретет хладнокровие. Моряк должен сносить пощечину или удар кулаком от своего хозяина, но если хозяин его преследует, то он может укрыться за какой-нибудь перегородкой и приготовиться защищаться, призывая в свидетели своих товарищей». Если он ударит своего хозяина или поднимет на него оружие, то «он прикрепляется за руку к мачте с помощью остро заточенного ножа». «За брань полагается штраф. Вору остригают голову, а затем льют на нее кипящую смолу. Того, кто убил своего товарища на борту судна, привязывают к жертве и обоих бросают в море; если это происходит на суше, то убийцу и жертву вместе зарывают в землю»[27].
Естественно, что на пиратских судах нравы были еще более жестокими.