Всего за 149 руб. Купить полную версию
За всё, за всё при жизни хитрой этой
Не ахнув сгоряча, платить большой монетой.
И охлаждать в погоне мысли,
И холод презирать житейских истин.
Нагое сердце молча подставлять
Под револьвер, так жаждущий стрелять.
Моя судьба – в бреду на клочья разорваться,
Чтобы в поту холодном в живое собираться.
Себя от истин всех отречь,
Чтоб никогда уж не коснуться милых плеч.
Полжизни… каплями… в песок,
В подарок всем обиженным.
И вот… в пустыне… Милый голосок…
Когда ж саму я милую увижу
«Ты – не пряник тульский…»
Ты – не пряник тульский
И не тёртый ты калач.
Ты – и дождик мой июльский,
И боль души, хоть плачь.
И багрянец ты кленовый,
И крик прощальный журавля.
Ты и мир, открытый снова,
И жар души средь февраля.
Ты – и капля вмиг наполненной душе,
Океан желаний нежных,
И сомнения, ушедшие уже,
И тюльпан судьбы мятежной.
Ты – роса на травах сочных
И ручей, бегущий от ключа,
Самородок мой в краях песочных
И в кошмарном сне – горящая свеча.
Анна, ты моя отрада!
Не боюсь я тленных слов, -
Пусть не будешь ты мне рада,
Всё ж молю: вернись, любовь…
Меч
О, Демон любви,
О, Призрак бездушный!
Ты меня не зови,
Я уже не заблудший.
Был я молод.
Тебе я поверил.
Любовный солод
В меня ты вперил.
Где же ты, небо?!
О, солнце, воспрянь!
Язвительный Демон
Простёр свою длань.
Сердце другое
В куски разорвал.
Самое дорогое
В жестокий я бросил вал.
Земное счастье
На призрак сменял.
Декабрём в ненастье
Я сердце вмял.
В забвенье дремучем
Зажёг я свечу.
Тоскою замучен
Так жить не хочу!
Рванулся к мечу
И его изрубил я сплеча.
И в бездну лечу,
Где потухла свеча.
Но утро вернулось…
Мой ангел понёс,
Что со мной не сбылось,
За тысячи вёрст.
О, Демон любви,
О, Призрак бездушный!
Я тебя изрубил,
Навек ты уснувший.
«Слышу я в имени вечном твоём…»
Слышу я в имени вечном твоём —
Про счастье безбрежное радость поёт.
Благодатию нежной тебя обрекли —
Именем славным впопад нарекли.
Милая нежность, тебя не забыть;
Пора уж до берега милого плыть.
Милая Анна, сердце златое,
Сердцем я слышу желанье немое.
Души пробужденье твой образ да́рит.
Надеждою счастия сердце горит.
Минуты блаженства – душе не урок;
Ей жизни не хватит как счастья зарок.
Открой же мне тайны, златая душа, -
Тобой любоваться хочу чуть дыша.
Прими же, родная, одной говорю,
Всю жизнь без остатка – на счастье дарю!
О нашей судьбе
Поёт военная труба.
Ужас наводят снаряды.
Ещё не моя судьба
На жизнь получает наряды.
Но в 41-м жестокий пролог
Длиною в 6 лет начинал
С отцом ушёл он за порог,
В избе он с матерью остался.
Какие мысли, какие муки
Прообраз мой лепили?
Мечты, какие в дни разлуки
Отец и мать мои хранили?
А рядом, где-то на Земле
Шагал пролог другой судьбы
В таком же ужасе и зле,
Своей ещё не ведая избы.
Лились и кровь, и слёзы.
И чёрту было тошно.
И всё ж, какие жили грёзы?
Светила же луна в окошко?
Пролог судьбы твоей и нашей
Был ожиданьем в слёзах матерей
И думами с солдатской кашей
В домах без окон и дверей.
И вот почти сошлись
Прологи судеб наших.
Меж ними горы поднялись,
Раскинулись просторы пашен.
Волненья Каспия седого
И своенравный бег Кубани
Влились и в нас немного —
Младенцами коснулись их губами.
Прологам вторя, старшим
Ходить учились по Земле.
Сближались судьбы наши,
Но сны другие снились мне.
Пришёл знакомства час
Мне с милым городом твоим.
Потом он познакомил нас,
И милым стал уже двоим.
И наша дружба, и юность —
Всё в миг сошлось, в одно начало.
Я видел, птица гамаюн
В окно моё тогда стучала.
Ушли давно в лета́
Четыре юных года.
И ты на капельку не та,
И я слегка другого рода
Казалось, разлетелася судьба
По свету на две части.
Звала тебя любви труба,
Другой дарил я счастье.
У музыканта духа не хватило
Допеть мелодию свою;
Казалось, мало пофартило
Другой. Хотелось быть в раю.
И жизни рвя на части,
И веря лишь одной себе,
Угодно ж было все напасти
На нас излить уклончивой судьбе.
Теперь экзамен новый
Она опять ведёт лукаво;
И барьер пятитысячеверстовый
С сомненьями твоими «навтыкала».
В другую жизнь зовёт
Судьба, стремяся слиться.
Какое ж сердце не поймёт,
Что глупо ей не подчиниться.
Да, жизнь сложна, лукава.
Но отчего судьбы не верить зову?
Не в нас лежит ли право
Дать бой вчерашнему позору?
«Ты всё познала без меня…»
Ты всё познала без меня,
Ты всё простишь однажды.
Но вот клубится чёрная змея,
И отведёшь укус её одна ты.
Клубится рядом чёрная змея —
И знаешь ты, укус её смертельный.
Так заступись же за меня
В вечерний час молельный.
Уж виден глаз холодный блеск,
Холодный пот пронзает тело.
Уж полдень летний гонит в лес,
А я с змеёй затеял дело.
Вода живая не поможет
Укус змеи той излечить.
Он сердце ядом сгложет,
Как новый день огонь свечи.
Твои мольбы не слышны в вечер.
Твои уста всё заняты другим.
Но всё ж ты веришь нашей встрече,
Своей судьбе, как парусам тугим.
Змеиный рок я должен упредить —
Себя укусит пусть змея.
Лишь жаждой жизни убедить
Смогу я всех, доселе помнящих меня.
Уж скоро день грядущий
Разверзнет мглу неведомых оков.
И я, тебе признание несущий,
Восстану юношей без слов.
Паду я ниц упрямой головою,
Твои чтоб ноги целовать.
И пусть с тех пор с мечтою голубою
Судьба, как прежде, не смеет ба́ловать
«Синью манит морская пучина…»
Синью манит морская пучина
Всё позабыть по многим причинам.
На время сокрыться бы в синюю глубь;