Спасательный самолет – старенький, проржавевший местами Т-950 «Першерон» – приземлился на берег, подняв вихрь песка и морской пены, на его бортах распахнулись люки, и из них посыпались люди в бронежилетах и с тяжелым оружием в руках, формируя вокруг машины защитный периметр. «Гремлины» продолжали патрулировать в воздухе.
Молодой младший лейтенант в громоздком бронежилете и с энергоружьем Марк XII, смехотворным по сравнению с вооружением машин захватчиков, подбежал к ним.
– Вы оба с «Черной Молнии»? – спросил он.
– Точно, лейтенант, – ответила Кэти. – Я капитан второго ранга Росс, пилот. Это мой пассажир, лейтенант Рагнор.
Лейтенант кивнул; Донал отметил, что он либо не привык, либо не считал нужным отдавать честь в боевых условиях.
– Капитан, лейтенант. Я лейтенант Фостер. – Он ткнул пальцем в сторону самолета. – Вам лучше побыстрее загрузиться в «Перш». У нас не очень много времени.
– Мы не заметили, чтобы кому-либо со сбитых «Гремлинов» удалось спастись, – сказала Росс на бегу. – Мне очень жаль.
– Мы этого и не ожидали, мэм. Телеметрия подтвердила мгновенную смерть обоих пилотов.
– Тогда зачем…
– Мы искаливас.Так же как и они. Под ногами загремел металлический трап.
– В диспетчерской службе Скарбы вас вели на посадочной траектории, и они смогли указать точное место, где вы разбились. Но мы знали, что в этой области находятся несколько ходунов, и думали, что они доберутся до вас первыми.
– Они добрались, – сказал Донал. – Но, кажется, мы их не заинтересовали. Они пальнули по нам так, как человек мог бы отмахнуться от мухи. Словно мы им совсем не интересны.
Они устроились на неудобных, обитых тонкой тканью сиденьях грузового отсека «Першерона», и сержант снаружи скомандовал солдатам возвращаться на борт.
– Точно, это похоже на ходунов, – ответил Фостер, помогая им застегнуть ремни и усаживаясь напротив. – Не думаю, что их интересует что-нибудь, кроме металлолома.
– Металлолома? – переспросил Донал.
– Любой металл. Некоторые виды пластика и керамики. Но в основном – металл: медные кабели, свинцовая экранировка и стальные балки. Они ворвались во все города на Уайд Скай и, как только выгнали людей, начали разбирать все на части.
– Мы видели кое-что, заходя на посадку, – сказала Кэти. – Они загружали лом на какие-то здоровенные баржи или грузовики.
Фостер кивнул:
– Стервятники. Поганые падалыцики, которые кормятся на трупе цивилизации Уайд Скай.
– Есть одно отличие, – заметил Донал.
– И какое, сэр?
– Стервятники, как правило, не убивают свою добычу.
Последний солдат забрался на борт. Сержант выкрикнул в микрофон: «Поехали! Поехали!» Тихое ворчание турбин «Першерона» превратилось в воющий рев. Наклонившись, транспорт рванулся в небо.
Глава одиннадцатая
Когда «Першерон» начал снижаться к посадочной площадке номер семь плавучего города Фортроз, солнце уже вставало, освещая великолепие раскинувшейся внизу зеленой и песочно-белой шестиугольной платформы. Изначально он назывался Промышленный Рыболовецкий комплекс № 2, но искусственный остров со своими лагунами, пальмовыми рощами и центральными башнями был слишком хорош, чтобы обозначаться холодным номером из каталога. Рыболовецкий город занимал примерно сотню квадратных километров океана – просторный искусственный остров из сеамента – полученного путем электролиза материала, – наращенного на каркас из тонких электропроводящих кабелей.
Большую часть внешнего периметра шестиугольной платформы занимали дюны и волнорезы, защищавшие центральное поселение от волн и штормовых ветров. В центре, среди изумрудно-зеленых лагун, вырастали изящные, увенчанные шпилями башни из сеамента и блестевшего на солнце транспластика. Обычно город населяли не больше нескольких десятков тысяч рыбаков и их семей.