«Черная Молния», говорит Уайд Скай. Вы у нас на радаре, летите над центральным континентом Восточного полушария, высота около ста двадцати километров.
Донал взглянул на Росс, которая коротко кивнула:
– Это мы.
– Уайд Скай, подтверждаю. Кажется, космодром Гэллоуэя уничтожен. Где мы можем сесть? Прием.
– Осталось не слишком много подходящих мест, «Черная Молния». Большинство из тех, кто смог выбраться, включая остатки наземных сил, отошли к Скарбе. Это в западной части Южного моря, в девяти тысячах километров от вас, пеленг один-ноль-девять.
«Молния» неожиданно опрокинулась вправо, наклонив нос и разрезая крыльями плотную атмосферу. Донал заметил ионизацию воздуха вокруг них, бледное розоватое свечение, распространявшееся от носа и кончиков крыльев. Помехи стали сильнее и резче.
– Я их засекла, – сказала Росс. – Мы на курсе. Восемнадцать минут.
– Уайд Скай, говорит «Черная Молния». Мы на посадочной траектории. Расчетное время восемнадцать минут.
Заливая связь белым шумом, взорвалась очередная боеголовка. Когда он рассеялся, ионизация воздуха от входившего в плотные слои атмосферы корабля настолько усилилась, что никакое сообщение не прошло бы в ближайшие десять-двенадцать минут.
– Мы прорвемся до того, как нас достанет одна из этих хлопушек? – спросил Донал.
– Как тебе сказать, лейтенант… Ты не почувствуешь ту, что…
Очередной взрыв озарил небо, и сразу же последовала ударная волна. Курьер закрутило, как кленовый лист, и корабль вошел в штопор, оставляя за собой взвихренный плюмаж белого пара в возмущенной атмосфере.
Через несколько долгих и жутких минут Росс вывела «Молнию» из штопора.
– Похоже, мы оторвались, – заметила она. – Я больше не вижу ракет. Все либо взорвались, либо сбились с курса. И кажется, плохие парни тоже не стали нас преследовать.
– Здорово. Вот только интересно, как мы будем отсюда выбираться?
– Давай сначала решим одну проблему, лейтенант. Сейчас я молюсь, чтобы это ведро продержалось как можно дольше и доставило нас на какую-нибудь твердую поверхность, не размазав по всему горизонту… и предлагаю тебе заняться тем же.
Последующие несколько минут показались ему вечностью, но наконец «Молния» прорвалась сквозь ионизированное облако и заскользила в холодной разреженной атмосфере на высоте пятнадцати тысяч метров. Под дельтовидными крыльями кораблика тихо проплывали облака, кобальтово-синий океан и разбросанные повсюду зелено-коричневые участки суши. С востока показалось побережье, окаймленные снегами горы, поднимавшиеся из зеленых с охрой степей и темных масс тропических лесов. Как и всякая другая, эта планета была огромным пространством с разнообразными ландшафтами и почвами, со своими особыми красотами и опасностями.
– Хорошая работа, капитан, – сказал Донал, позволив себе немного расслабиться. – Временами мне казалось, что нам не удастся выкарабкаться.
– Рановато для поздравлений, лейтенант. Мы еще не на земле.
Корабль сильно накренился, задирая нос. Он, казалось, потерял управление.
– В чем… в чем проблема?
– Точно не знаю. Заклинило закрылки правого борта, да, похоже, воздушный тормоз не выпускается. Наверное, расплавились направляющие. И двигатель сдох. Не могу его перезапустить. Мы падаем, и очень быстро.
– Проклятье! Сколько еще до этой Скарбы?
– Не очень далеко. Наверное, две-три сотни километров. Я доставлю нас так близко, как только смогу. А потом придется прыгать.
Он молчал, только выступившие на лице капли пота медленно скатывались по щекам. Они стремительно теряли высоту, и их падение было не более грациозным и управляемым, чем у кирпича.
Вдалеке, прямо перед темно-лиловой лентой приближавшейся границы ночного полушария, заблестел океан.