Большую часть времени – как в рабочие часы, так и в часы отдыха – он проводил с двумя Боло в четвертом ангаре, стараясь выяснить, насколько их тестовые результаты и психотронные показатели отклоняются от нормативов, приведенных в документации. Проблема пока была далека от решения. Оба Боло показывали высокую степень стабильности, и большинство ответов на тестовые вопросы были в пределах нормы… но иногда один или другой отвечали так, что ответ нельзя было оценить по таблицам, и это беспокоило Донала. Ситуация походила на старую байку об ученых-этологах, которые поместили шимпанзе в комнату, где находилась закрытая коробка с пищей и различные инструменты, и решили понаблюдать, как он решит простейшую задачу. Когда они через глазок заглянули в комнату, то увидели большой карий глаз шимпанзе, который рассматривалих с той стороны.
Все это было немного жутковатым и беспокоящим.
– Скажите мне, лейтенант, – произнесла, подходя к нему, какая-то женщина, – чем наше общество отличается от того, которое можно встретить в Конкордате?
Он отпил из бокала, обдумывая ответ. Женщина – Лина? Тина? что-то в этом роде – была одной из тех, кто приветствовал его в холле… той самой, запомнившейся ему, с пышным и почти открытым бюстом. Судя по выражению ее лица, она по какой-то причине положила на него глаз.
– На самом деле, мэм, – сказал он наконец, улыбнувшись ей, – я нечасто посещал подобные собрания и не слишком компетентен в таких вопросах. Но тем не менее я должен признать, что встретил здесь самых приятных людей из всех, что попадались мне за последнее время.
– Немэм, – со смехом поправила она его. – Лина!
– Лина. – Он еще раз отпил коктейль, стараясь удержать свой взгляд подальше от соблазнительного выреза ее наряда. – В любом случае мне нравится все, что я здесь увидел.
– Ого, а вы, похоже, дипломат! – заявила она, подмигнув ему и легонько шлепнув его по груди жестом, говорившим: «О, продолжайте!» – У нас здесь беженец из дипломатического корпуса Терры!
– Нет, нет, – ответил он. – Совсем наоборот. На самом деле мой длинный язык обычно доставляет мне кучу неприятностей. Я совсем не дипломат.
– Ну,звучитвсе это очень интригующе! – Ее смех был хриплым и совсем не таким привлекательным, как ее лицо. – Вы просто человек-загадка! Знаете, в Кинкэйде ходят слухи, что вы бежали из Конкордата из-за каких-то неприятностей.
– Действительно?
– Яслышала, т ам была замешана женщина.
– Как интересно.
– Еще я слышала, что вы пытались предупредить своих командиров о Дрозан, но они не послушали.
– Просто не представляю, откуда вы получили такие сведения.
– Также ходят слухи о каком-то заговоре, о трибунале. Что-то насчет того, что вы назвали своего командира Жирной Башкой.
Он вздохнул:
– Если бы все это было правдой, то не в первый раз. Как я уже говорил, у меня длинный язык.
– Мм. – Ее голубые глаза несколько секунд изучали его, как будто выискивая прорехи в броне. – А… вы женаты?
– Был. Уже довольно давно.
– О, мне оченьжаль. –Но ее взгляд говорил вовсе не о сожалении.
Он пожал плечами. Воспоминания уже не были столь болезненными. По крайней мере не очень…
Донал почувствовал, что кто-то мягко коснулся его руки. Обернувшись, он оказался лицом к лицу с лейтенант-полковником Вудом.
– Мисс Бродли, – мрачно сказал полковник. – Лейтенант. Прошу простить за то, что прерываю вас.
– Да, сэр, – ответил Донал, немного выпрямляясь.
– О, полковник Вуд! – обрадовалась Лина. – Я не видела вас уже несколько недель! Когда вы снова придете ко мне? Вы ведь обещали рассказать мне о ваших…
– Э-э, да. Могу я похитить вашего собеседника, мисс Бродли? Лейтенант, вас хотел бы видеть губернатор.
– О! – воскликнул Донал, обрадованный тем, что их прервали. Он поставил бокал на пустой поднос проходившего мимо официанта и галантно поклонился даме.