Наталья Соломина - Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности

С. К. Соломин, Н. Г. Соломина

Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности

© ООО «Юстицинформ», 2019

Введение

Институт возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, в разрезе нескольких кодификаций отечественного гражданского законодательства (начиная с ГК РСФСР 1922 г.[1] и заканчивая действующим ГК РФ[2]) характеризуется относительной стабильностью. Такая на протяжении почти столетия законодательная преемственность, казалось бы, должна свидетельствовать и о стабильности правоприменительной практики. Однако наличие в одной правовой конструкции (ст. 1079 ГК РФ) двух понятий – «источник повышенной опасности» и «деятельность, связанная с повышенной опасностью для окружающих» – до сих пор, как в доктрине гражданского права, так и в правоприменительной практике вызывает споры относительно самого понятия источника повышенной опасности. Между тем от решения этого вопроса зависит: во-первых, определение перечня ситуаций, подпадающих под действие ст. 1079 ГК РФ; во-вторых, определение основания возникновения обязательства по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности; в-третьих, установление значения «вины» и «риска» при возложении на причинителя вреда обязанности его возмещения; в-четвертых, установление круга обязанных лиц с точки зрения владельца источника повышенной опасности через теорию прямого и косвенного причинения вреда и, наконец, в-пятых, определение значения деятельности и действия при квалификации отношений, связанных с причинением вреда источником повышенной опасности.

Существующие в отечественной доктрине подходы к пониманию источника повышенной опасности, как правило, основываются на решении вопроса о соотношении предмета и действия в сфере причинения вреда источником повышенной опасности, а также о возможности признания за одним из них или за ними обоими признаков источника повышенной опасности. Все эти подходы в монографии представлены в виде трех основных концепций источника повышенной опасности: «динамической», «статической» и «смешанной». В каждой из них имеют место заслуживающие внимания выводы, которые были использованы нами при построении авторской концепции источника повышенной опасности.

Глава 1

Концепции источника повышенной опасности

1.1. Введение в проблему

Выявление сущности источника повышенной опасности, а равно определение характера обязательства по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, является одной из самых сложных и насущных проблем современного гражданского права. В правовой литературе предлагались и до сих пор предлагаются различные подходы к пониманию источника повышенной опасности – «концепция деятельности», «концепция свойства вещей», «концепция предмета», «концепция движущихся вещей», «концепция действия и предмета» и т. д. Каждая из них, безусловно, имеет право на существование. Однако учитывая то обстоятельство, что основной спор, как теоретиков, так и практиков, развернулся вокруг вопроса о том, что первично при определении существа источника повышенной опасности – действие или предмет, позволим себе свести все существующие по этому поводу научные взгляды к трем концепциям: динамической, статической и смешанной. Однако прежде чем перейти к обобщению научной мысли в рамках обозначенных концепций, выявим те аспекты правотворческого и правоприменительного характера, которые, собственно, и привели к такому многообразию теорий источника повышенной опасности.

1. Общий подход к установлению обязанности возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, как уже было отмечено, характеризуется относительной стабильностью. Так, ст. 404 ГК РСФСР 1922 г.[3] гласила, что лица и предприятия, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, как то: железные дороги, трамвай, фабрично-заводские предприятия, торговцы горючими материалами, держатели диких животных, лица, возводящие строения и иные сооружения и т. п. – отвечают за вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо умысла или грубой небрежности самого потерпевшего.

Статья 90 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г.[4] предусматривала, что организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т. п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Позже данная норма дословно была воспроизведена в ст. 454 ГК РСФСР 1964 г.[5] и почти дословно в ст. 128 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.[6]

Сегодня мы имеем аналогичное правило с той лишь разницей, что изменились пределы возложения обязанности по возмещению вреда (если сравнивать с ГК РСФСР 1922 г.): «Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего» (абз. 1 п. 1 ст. 1079 ГК РФ[7]).

Различие в изложенных законодательных подходах, как правило, усматривают в определении примерного перечня видов деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих. Однако при текстуальном сравнении этих норм видно, что в гражданских кодификациях 1922, 1961, 1964, 1991 годов примерный перечень того, что находится в скобках, связан ни с деятельностью, создающей повышенную опасность, а с субъектами, чья деятельность является таковой. Так, в ГК РСФСР 1922 г. – это железные дороги, трамвай, фабрично-заводские предприятия, торговцы горючими материалами, держатели диких животных, лица, возводящие строения и иные сооружения, а в ОГЗ СССР 1961 г., ГК РСФСР 1964 г., ОГЗ СССР 1991 г. – это транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей (автотранспортных средств).

В действующем же Гражданском кодексе РФ перечисление, ограниченное скобками, непосредственно характеризует примерный перечень видов деятельности, создающей повышенную опасность, а именно: использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности. В этой связи утверждение типа: «современный кодекс более корректно определил сущность деятельности, создающей повышенную опасность, по сравнению с предшествующими кодификациями гражданского законодательства», полагаем, является некорректным.

Преемственность в нормах на протяжении нескольких этапов совершенствования и реформирования отечественного гражданского законодательства, казалось бы, должна свидетельствовать о стабильности правового института причинения вреда источником повышенной опасности. Вместе с тем полемика вокруг самого понятия «источник повышенной опасности» ведется с тех самых пор, как оно было введено в правовой обиход, и не стихает до настоящего времени. И это несмотря на то, что законодатель, казалось бы, определился с существом такового. Так, при определении причинителя вреда однозначно говорится о лицах, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или оперативного управления либо на ином законном основании (абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ). С позиции правил формальной логики это означает, что если объектом права собственности, как и любого другого вещного права, выступают вещи, то соответственно, и источником повышенной опасности должны выступать предметы материального мира.