Всего за 399 руб. Купить полную версию
ВИНСЕНТ ВАН ГОГ. ЖЕЛТЫЙ ДОМ. 1888
Несмотря на творческие успехи, Гоген отчаянно нуждался в средствах, поэтому согласился пожить у Ван Гога, брат которого, Тео, регулярно снабжал Винсента деньгами, оплачивая аренду дома, проживание и материалы для работы. Однако Гоген отложил свой приезд на полгода, и Ван Гог ждал его с все возрастающим нетерпением. Возможно, он даже испытывал чувство, похожее на ревность, к художнику Бернару, в чьем доме Гоген обитал до приезда в Арль. Во всяком случае, в письме к Тео от 21 октября 1888 года Винсент писал, что у него даже было короткое помешательство и что он постоянно пребывает в состоянии перенапряжения.
Гоген не спешил с отъездом, поскольку понимал, что жизнь в доме братьев Ван Гог во многом ограничит его свободу и наложит определенные обязательства. Но в конце концов прагматические соображения взяли верх, и 23 октября 1888 года Гоген приехал в Арль.
Сначала Ван Гог был абсолютно счастлив, а Гоген в какой-то мере удовлетворен. Но позднее стало ясно, что их отношения стремительно ухудшаются, катастрофа казалась неизбежной. Нервы у Винсента в тот период были совершенно расстроены, и он находился в состоянии кризиса.
ВИНСЕНТ ВАН ГОГ. КРЕСЛО ГОГЕНА. 1888
Но главным камнем преткновения между двумя художниками стала абсолютная разница в отношении к искусству живописи. И Ван Гога, и Гогена современное искусствоведение относит к художникам-постимпрессионистам. Но постимпрессионизм, в отличие от импрессионизма и неоимпрессионизма, никогда не являлся единым художественным направлением. Под этим названием объединяют несколько художественных течений, общим у которых было неприятие импрессионизма.
Импрессионисты старались запечатлеть в своих полотнах мимолетное, случайное, меняющееся мгновение, а постимпрессионисты, напротив, искали способы проявить и постичь некие глубинные основы бытия, причем каждый делал это по-своему.
Гогена называют символистом, поскольку он пытался выразить свое миропонимание через некие знаки и символы, а Ван Гог, который в своих полотнах искал особую выразительность формы и цвета, считается предвестником экспрессионизма. Из всего этого следует, что художественная направленность интересов у этих двух художников была совершенно различной. Избежать разногласий в дискуссиях о творчестве они не могли никоим образом.
Впрочем, причину конфликта некоторые искусствоведы ищут и в особенностях личных отношений, сложившихся между художниками. Всем исследователям творчества Ван Гога было ясно, что он оказался очень разочарован присутствием Гогена в Арле, хотя так сильно об этом мечтал. Об этом свидетельствуют и его собственные письма, и воспоминания тех, кто знал художника или встречал его в этот период жизни. Некоторые специалисты даже усматривают определенный гомосексуальный оттенок в том, с каким энтузиазмом Ван Гог готовился к приезду Гогена и как представлял себе жизнь с ним в одном доме.
ПОЛЬ ГОГЕН. АВТОПОРТРЕТ С «ЖЕЛТЫМ ХРИСТОМ». 1890
Гоген провел в Арле всего пару недель, и ситуация в доме Ван Гога начала обостряться. Уже 9 декабря Гоген сообщил Тео Ван Гогу, что собирается вернуться в Париж. Винсент отнесся к этому известию спокойно, однако это было только внешнее спокойствие. Гоген писал своему другу, художнику Эмилю Бернару, что поведение Ван Гога становится все более пугающим: «С тех пор, как я решил покинуть Арль, он стал настолько странен, что я едва дышал. «Вы хотите уехать?» – спросил он, и когда я ответил «Да», – он порвал на клочки газету со словами «Убийца спасается бегством»[1].
В другой раз Гоген проснулся оттого, что Ван Гог зашел в комнату и подошел к его постели. Об этом он тоже рассказывал в письме: «Однажды вечером меня удивил Винсент, я спал в своей кровати, он подошел. Какое состояние в момент пробуждения я могу испытать? Я жестко спросил: «Чего вам не хватает, Винсент?», и он безмолвно ушел к своей кровати»[2].
Все эти эпизоды свидетельствуют о том, что Ван Гог в этот период вел себя не совсем адекватно, что у него уже начало проявляться душевное расстройство. Ситуация продолжала усугубляться, но что именно послужило решающим фактором, который привел к произошедшей катастрофе, до сих пор доподлинно неизвестно.
Наиболее четко события вечера 23 декабря 1888 года были описаны в местной газете Арля от 30 декабря 1888 года:
«В последнее воскресенье, в 20 часов 30 минут, некий Ван Гог, художник, родившийся в Голландии, появился в Доме милосердия № 1, где спросил некую Рашель и передал ей в руки собственное ухо, сопровождая словами: «Тщательно береги этот предмет!» После чего он исчез. Получив сообщение о поступке, который мог совершить только бедняга сумасшедший, полицейские отправились утром к пострадавшему и обнаружили его в постели с едва заметными признаками жизни. Несчастного немедленно отправили в больницу»[3].
Следует добавить, что свидетели происшествия уверяли, будто Ван Гог отрезал себе не все левое ухо, а лишь его хрящ и часть мочки.
Сам Гоген незадолго до своей смерти оставил своему другу Бернару описание этой истории с подробностями, о которых он прежде никому не рассказывал:
«Перед моим отъездом из Арля ночью ко мне сзади подкрался Винсент, я был вынужден увертываться от него. Винсент с некоторых пор молчалив, поэтому я был настороже. Он сказал: «Вы предпочитаете молчать, но я сделаю то же самое». Я ушел спать в отель, но когда вернулся к нашему дому, то увидел перед ним почти все население Арля. Полиция арестовала меня, потому что весь дом был залит кровью. Оказалось, что, когда я ушел, Винсент взял бритву и отрезал себе ухо. Потом он отправился в бордель и отдал его одной женщине со словами: «Истинно говорю тебе, ты станешь обо мне думать». Винсента отправили в госпиталь, потому что ему становилось хуже…»[4]
Таким образом, Гоген объяснял случившееся обострением душевного расстройства Ван Гога, а тот в свою очередь намекал на то, что в трагедии был виноват сам Гоген. В январе 1889 года, немного придя в себя, он писал в Париж брату Тео:
«Если бы Гоген в Париже проверился и освидетельствовался у специального врача, тогда бы выяснилась истина, и я знал бы, что был неправ. Я видел разные вещи, которые ни ты, ни я никогда не позволили себе, потому что наша совесть чувствует нечто другое; два или три раза я слышал от него подобные вещи и даже видел его всего вблизи, и я верю, что он теряет голову от своей фантазии»[5].
Гораздо позже в письме самому Гогену Ван Гог писал напрямую: «…вам нужно проконсультироваться у специалистов и вылечить ваше сумасшествие»[6].
Что именно он имел в виду, доподлинно неизвестно, однако есть сведения, что существуют некие документы, которые могут окончательно пролить свет на трагическую историю взаимоотношений двух гениев.
В творчестве Ван Гога этот инцидент проявился в нескольких автопортретах с отрезанным ухом (они так и называются), а Гоген, вероятно, после всей этой истории принял окончательное решение больше не искать общества единомышленников или учеников и предпочел судьбу художника-отшельника, отправившись в добровольное изгнание на Таити.
4
А правда, что Джеком-потрошителем был художник Сиккерт?