Всего за 149 руб. Купить полную версию
Р.И. Иванова подчеркивает, что «определение адаптационных механизмов человека показывает, что у человечества и в будущем нет иного пути к спасению, как через совершенствование социальности, подъем культуры в целом <…>. В этом смысле современная социальная практика не соответствует данным требованиям <…>. Уже сейчас обнаруживаются тревожные признаки в духовной сфере: снижение уровня духовности, равнодушие ко всему, что не связано непосредственно с узколичными, эгоистическими интересами; неспособность выйти за пределы наличного бытия, низкий уровень самосознания; преобладание ориентации на ценности материального характера, "переливание" социального в биологическое; утрата социально значимых смыслов, облагораживающих человека, рост необузданного гедонизма»5. Не случайно ведущие мировые философы, исследующие будущее человечества, исходят из перспектив человека как социального существа. Например, Х. Ортега-и-Гассет в книге «Массы надвигаются» убедительно доказал, что «типичного современного человека характеризует завышенная самооценка, поверхностное всезнайство, отсутствие стремления к самостоятельным глубоким размышлениям»6.
Именно когда ученый работает в традиции, действует по правилам и стандартам, принятым научным сообществом, протекает большая часть научной деятельности. Революции же или экстраординарные исследования, в процессе которых происходит отказ от традиции и складывание новой, редки. Переход к новому подходу представляет собой некоторый социальный процесс. Т. Кун пишет: «Решение отказаться от парадигмы всегда одновременно есть решение принять другую парадигму, а приговор, приводящий к такому решению, включает как сопоставление обеих парадигм с природой, так и сравнение парадигм друг с другом»7.
Именно в этой связи в последние десятилетия многие страны рассматривают образование как главный, ведущий фактор социального и экономического прогресса. Во второй половине XX века можно выделить минимум два критических периода в развитии образования. В середине 60-х годов передовые страны пришли к заключению, что соревнование в экономической области сводится к соревнованию в области науки и техники, а развитие последних в значительной степени предопределяется подготовкой граждан в системе образования. Именно это обстоятельство послужило первопричиной образовательных реформ в странах Запада и Японии в 60–70-е годы.
Вторая волна повышенного внимания к проблемам образования возникла в начале 80-х годов, в то время, когда пришло отчетливое осознание факта, что будущее развитие человечества не ограничивается лишь экономическим ростом, а определяется в большей мере уровнем культуры и интеллектуального развития человека.
Вместе с тем характеристики образовательной деятельности той или иной эпохи остаются неизменными, поскольку ее потенциал определяется теми идеями, которые закладывались в момент рождения нового образовательного подхода. В этом плане уровень интеллектуальных притязаний образования можно считать данным. Принятая дидактическая модель воспроизводится с небольшими коррективами на протяжении всего периода ее существования. Практика образования остается равновесной, и ничто не может вывести ее из этого состояния. Наблюдаемые же изменения порождаются скорее различиями в характеристиках контингента обучающихся. Эту специфику образования как системы отмечают ученые8, занимающиеся анализом инновационных процессов в обществе вообще и в современной школе в частности.
Например, классическая концепция образования сформировалась в конце XIX – начале XX века под влиянием идей классической философии (Р. Декарт, И. Кант, А. Гумбольдт). В связи с бурным развитием капиталистических отношений возникает необходимость в формировании единой концепции образования, которая обеспечила бы не только профессиональную подготовку человека, но и его всестороннее образование. Классическая философия, в свою очередь, отражает фундаментальные основания модернистской культуры: функционализм и сциентизм. Соответственно, под влиянием этих принципов определяется образ субъекта образования, характер образовательного знания, идеалы и перспективы развития образования. Классическая модель образования ориентирована на прирост научного знания, образовательный процесс отождествляется с педагогическим. Цели образования полагаются целями, внешними по отношению к образованию (прогресс общественного развития, оптимизация производства, экономический рост и т. д.). Субъект пребывает в рамках образовательных институтов и предстает как объект воздействия со стороны учителя или преподавателя, которые, в свою очередь, являются трансляторами знаний, культурных норм и ценностей. Образование ориентировано на развитие науки и выступает как функциональный механизм в социальной системе общества.
Кризис модернистского проекта культуры, развитие постмодернистских идей предопределили кризис классического образования в 60–70-х годах XX века. Интегративные процессы, происходящие в это время, свидетельствуют об изменении характера современного общества. «Переход от индустриального к информационному обществу в современной постмодернистской культуре приводит к тому, что классическая модель образования не аутентична характеру современного образования. Более того, в условиях иной социокультурной ситуации происходит переосмысление сущности и роли образования в современном обществе. В связи с развитием информационных технологий происходит осознание подлинной роли образования: из сферы локальной оно трансформируется в глобальный процесс, охватывающий социальное пространство в целом»9.
Интенсификация социокультурных перемен в мире с начала XX века привела к несоответствию между развитием образования и общим уровнем социального, культурного пространства жизнедеятельности личности. В нынешней ситуации функционирование системы образования возможно лишь при условии развития в нем инновационных процессов.
Наблюдается расширение подходов к рассмотрению проблемы задач образования. Так, И.П. Подласый утверждает, что «одной из главных задач школы является удовлетворение национально-культурных потребностей населения»10. B.C. Леднев выделяет следующую основную функцию образования: «образование как средство передачи общей культуры последующим поколениям и средство всестороннего развития личности»11. Однако, несмотря на наличие изложенных точек зрения на образование в контексте культуры, представляется необходимым обратить внимание на следующий факт: культуросообразующий характер содержания образования отнюдь не является превалирующим. Подобное мнение встречаем также у В.Д. Шадрикова: «Взгляд на образование, а точнее его содержание, в контексте культуры не является само собой разумеющимся, потому что система формального образования, функционируя в контексте традиционных социальных институтов, воспроизводивших устоявшуюся систему культурных ценностей и норм, в течение столетий концентрировала свою деятельность преимущественно на передаче знаний, а также высокой, то есть рефлексивной культуры – литературы, искусства, философии, технологии»12.
Российское образование также сохраняло преобладание знаниецентристского подхода над его культуросообразующим характером, и только «разрушение традиционного общества с его естественными механизмами социокультурного исследования в полный рост поставило проблему универсальной культурной миссии школы как гаранта преемственности поколений и сохранности тех достижений и норм цивилизации, которые образуют жизненный мир реального человека»13. Образование, по словам В.Д. Шадрикова, «из способа просвещения индивида должно быть претворено в механизм развития культуры, формирования образа мира и человека в нем»14.