Всего за 490 руб. Купить полную версию
Таким образом, обязательный контроль операций по получению некоммерческой организацией денежных средств и (или) иного имущества от иностранных государств, международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства, а равно по расходованию денежных средств и (или) иного имущества, направлен как на противодействие финансированию терроризма, так и на защиту суверенитета Российской Федерации.
Четвертая группа операций появилась относительно недавно и из-за своего субъектного состава является немного нехарактерной для целей противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. С учетом больших объемов денежных средств, выделяемых из бюджета для финансирования оборонно-промышленного комплекса, возникла потребность в расширении возможностей для контроля их целевого расходования, а также противодействия возникающим злоупотреблениям.
Операции, связанные с обслуживанием российского оборонно-промышленного комплекса и выполнением государственного оборонного заказа, были включены в перечень операций, подлежащих обязательному контролю, в частности в следующих целях:
– защита интересов государственного заказчика государственного оборонного заказа, головного исполнителя, исполнителей, а также публичных интересов Российской Федерации в сфере государственного оборонного заказа;
– предотвращение необоснованного повышения цен при выполнении государственного оборонного заказа, повышение эффективности осуществления контроля и надзора в указанной сфере и устранение существующих недостатков при осуществлении контроля за соблюдением норм законодательства Российской Федерации в сфере государственного оборонного заказа[12].
Необходимость обязательного контроля за пятой группой операций не вызывает никаких сомнений. Любые сделки и операции, совершаемые лицами, в отношении которых имеются полученные в установленном порядке сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, подлежат обязательному контролю независимо от суммы операции.
Правила определения перечня организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, и доведения этого перечня до сведения организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальных предпринимателей утверждены постановлением Правительства РФ от 06.08.2015 № 804[13]. Указанный перечень опубликован на сайте Росфинмониторинга. По состоянию на 02.05.2017 в нём содержатся сведения о 7250 российских физических лицах, 85 российских юридических лицах, 414 иностранных физических лицах, 94 иностранных юридических лицах[14].
Основаниями для включения организации или физического лица в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, являются:
1) вступившее в законную силу решение суда Российской Федерации о ликвидации или запрете деятельности организации в связи с ее причастностью к экстремистской деятельности или терроризму;
2) вступивший в законную силу приговор суда Российской Федерации о признании лица виновным в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 280.1, 282, 282.1, 282.2, 282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации;
2.1) вступившее в законную силу постановление о назначении административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 15.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;
3) решение Генерального прокурора Российской Федерации, подчиненного ему прокурора или федерального органа исполнительной власти в области государственной регистрации (его соответствующего территориального органа) о приостановлении деятельности организации в связи с их обращением в суд с заявлением о привлечении организации к ответственности за экстремистскую деятельность;
4) процессуальное решение о признании лица подозреваемым в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 280.1, 282, 282.1, 282.2, 282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации;
5) постановление следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 280.1, 282, 282.1, 282.2, 282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации;
6) составляемые международными организациями, осуществляющими борьбу с терроризмом, или уполномоченными ими органами и признанные Российской Федерацией перечни организаций и физических лиц, связанных с террористическими организациями или террористами;
7) признаваемые в Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации и федеральными законами приговоры или решения судов и решения иных компетентных органов иностранных государств в отношении организаций или физических лиц, осуществляющих террористическую деятельность.
Основания и процедура составления перечня организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, неоднократно были предметом рассмотрения в Конституционном суде Российской Федерации. В частности, заявители пытались признать не соответствующей Конституции Российской Федерации норму Федерального закона № 115-ФЗ, согласно которой постановление следователя о возбуждении уголовного дела в отношении лица, совершившего преступление террористического характера, является основанием для его включения в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности. Как отметил Конституционный суд Российской Федерации[15]: «Предусмотренное … основание для включения организации или физического лица в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, – постановление следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого в совершении хотя бы одного из указанных в нем преступлений – само по себе не влечет ограничения конституционных прав и свобод, поскольку его применение предполагает лишь информационное обеспечение достижения целей Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», состоящих в защите прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) полученных преступным путем доходов и финансированию терроризма.
При этом данная норма не исключает судебный контроль за законностью и обоснованностью включения организации или физического лица в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму. Судебный контроль может быть осуществлен как до внесения лица в соответствующий список путем проверки в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации основания этого действия – возбуждения уголовного дела лица, задержания, применения меры пресечения до предъявления обвинения в связи с подозрением в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 282, 282.1, 282.2 и 360 УК Российской Федерации, так и после включения на основаниях и в порядке, установленных пунктами 2.2 и 2.3 статьи 6 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Соответственно, эта норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя.