Прошло мгновение, и холм растворился в воздухе, словно его никогда не было.
– Улетели! – выдохнул Златко, и его посеревшее лицо вновь обрело шоколадный оттенок.
В то же мгновение тяжелый сундук с глухим стуком упал на землю. Те, кто, надрываясь, нес его мгновение назад, растерянно смотрели друг на друга. Степан Алексеевич потер онемевшие плечи и спросил Галину Сергеевну:
– Что же это такое было, а? У меня такое впечатление, будто я ничего не помню…
– И я не помню, – недоуменно отозвалась преподавательница физкультуры. – Почему мы здесь? Что за сундук? Что в нем?
Заслышав ее голос, воины Девлет-Гирея пали ниц, а потом, опомнившись, со всех ног бросились прочь. Останавливать их никто не стал.
– Да ничего не произошло, Степан Алексеевич, – сказал Костя. – На вас нашло короткое затмение, но вы не виноваты, раз к этому предрасположены. Сейчас все прошло. И может, вы в себе это искорените, потому что человек совершенствуется…
– Ну вот и хорошо! – вымолвил Бренк. – Сейчас я перенесу всех назад вместе
с сундуком.
7. Возвращение
Мгновение спустя все были опять на поляне, на краю которой лежала поваленная сосна; сундук тоже занял свое место рядом с четырнадцатью другими.
– Как я понимаю, теперь наша миссия окончена? – обращаясь в пространство, деловито спросила доктор педагогических наук. – Если так, давайте возвращаться. У нас, кажется, дверь в квартиру осталась открытой.
– Не беспокойтесь, Александра Михайловна, – весело ответил Бренк, – мы вернемся практически в тот же самый момент, когда отправились сюда. Но разве вы не хотите посмотреть на книги Ивана Грозного?
Костя и Петя подошли поближе. Остальные замерли в ожидании.
– Книги Ивана Грозного? – громко спросила преподавательница физкультуры. – Что-то такое я слышала! Ну да, по телевизору показывали, как их ищут в каких-то подземных ходах.
– Вера Владимировна, – позвал Бренк, – вы знаете, что в сундуках? Мы спасли от пожара библиотека Ивана Грозного.
Верочка ахнула, переменилась в лице и, схватив Лаэрта за руку, кинулась к одному из сундуков. Златко с усилием приподнял крышку.
Аккуратными стопками, одна к одной, в сундуке лежали аккуратно уложенные массивные книги. Переплеты были кожаными и бархатными, украшенными золотым тиснением, а некоторые с перламутром и даже драгоценными камнями. Верочка нерешительно протянула руку и, зажмурившись, взяла одну из книг.
– Буквы, кажется, греческие, – с сомнением предположила учительница истории, полистав страницы. – Но, может, и нет… Эх, – она стала заметно краснеть, – ну до чего плохо мы подготовлены! Неужели Иван Грозный был образованнее меня, окончившей Московский университет?!
Петина бабушка взяла другую книгу, перевернула несколько страниц с причудливо разрисованными заглавными буквами и тонкими, красочными миниатюрами. Лицо Александры Михайловны вдруг стало взволнованным, напряженным.
– Вы представляете, что это такое?! Это Аристофан, знаменитый древнегреческий драматург, автор комедий! А эта вещь совершенно неизвестна, она считалась утраченной!
Степан Алексеевич откашлялся.
– Александра Михайловна, – начал он, – мы ведь теперь с вами соседи. Может, вы по-соседски поможете педагогическому коллективу, который воспитывает вашего внука. Ведь у нас ну никто ни латыни, ни греческого не знает… и я не исключение. Скажем, хоть раз в неделю…
– Если можно назвать воспитанием, – заговорила в ответ Петина бабушка, – то, что вы подразумеваете…
У сундуков, похоже, вновь должна была разгореться дискуссия на педагогические темы. Костя с Петром отошли в сторону. Все заканчивалось, библиотека была спасена и, значит, вот-вот предстояло расстаться с друзьями. Златко и Бренк, видимо, поняли их настроение.