Уже на лету Златко еще раз предупредил:
– Не выходить за защитное кольцо ни в коем случае! Пусть хоть сам крымский хан разобьет рядом шатер!
Сверху было хорошо видно, как застыл с открытым ртом Лаэрт Анатольевич, а пленные воины Девлет-Гирея, услышав глас с неба, упали ниц. Зрелище было настолько забавным, что Костя вновь обрел душевное равновесие. Златко и Бренк были, конечно, правы – не философствовать, а спокойно выполнять практикум по активным хроноработам. В конце концов, ко всему происходящему следует относиться как к уроку истории или историческому фильму. Где, разумеется, не обойтись без сражения и пожаров. В одном только необычность – в нем можно принять участие самому, испытать свою храбрость, ловкость, присутствие духа. Ведь книги царя Ивана придется выносить из пожара в самый последний момент, когда их вот-вот уничтожит огонь. И еще… надо опередить коллекционеров!
На золотых куполах московских церквей горело солнце. По голубой ленте реки Москвы плыли вниз по течению корабли с разноцветными парусами.
Но в пестрой, бодрящей гамме красок появились теперь и мрачные тона.
Берег реки напротив Кремля темнел, напоминая волнующуюся тучку. От изб, стоящих на берегу, поднимался сизый дым, и кое-где пробивались всполохи пламени. Пожар набирал силу. На другой стороне реки тоже темнела туча. Красные кремлевские стены то и дело окутывались дымами, и слышались звуки, похожие на протяжные хлопки.
Набрав скорость, ребята мигом долетели до города и зависли над рекой. Темная волнующаяся туча на берегу оказалась несметным конным татарским войском, готовившимся к переправе. А на другой стороне стеной стояли русские воины с секирами. С татарского берега летел непрерывный град стрел. Русские отвечали частыми выстрелами из массивных ружей с фитильными запалами. А в гущу войска Девлет-Гирея ударяли, кося людей и взметая землю, огромные пушечные ядра. Ни на секунду не смолкал тяжелый гул выстрелов, криков, ржания лошадей и непрекращающегося колокольного звона.
Эх, Верочку бы сейчас сюда, подумал Костя с замирающим сердцем, она ведь знает это только по книгам, а тут живая история. У Петра от вида начинающегося сражения загорелись глаза.
– Что мы должны делать? – спросил Костя Златко.
– Пока ничего, – услышал он спокойный ответ. – Смотрите, наблюдайте! Когда еще такое увидите! Действовать будем позже, когда загорится Опричный дворец.
Над татарским войском вдруг пронесся тысячеголосый дикий крик, и спустя мгновение конница пошла в воду. Сверху казалось, что река стала сужаться. Это плыла несметная масса всадников. Пушечные ядра из Кремля стали падать в реку, поднимая огромные водяные столбы и на мгновение оставляя прорехи там, куда попадали. Но прорехи тут же затягивались – с берега вступали в воду все новые и новые потоки всадников в чалмах и пестрых халатах.
– Выше, выше поднимаемся! – крикнул Златко. – А то попадут ядром!
Ребята выполнили команду, правда, Петр, чувствовалось, неохотно. Обзор увеличился, словно оператор с камерой отъехал назад, и зрители смогли охватить взглядом широкое пространство. Действие внизу между тем развивалось стремительно и зловеще.
На какое-то время река исчезла совсем: плывущее конное войско и неподвижно стоявшее пешее соединились. Крики стали еще громче, но они тонули в железном лязге. Несколько минут на московском берегу бушевал водоворот: темная масса пенилась, словно кипела множеством пузырьков, сталкивающихся и расходящихся завихрений. Потом она начала медленно двигаться в сторону Кремля, разбиваясь на отдельные потоки, растекавшиеся по московским улочкам. От изб, стоящих у самой воды, повалил бурый дым.
– Летим к дворцу! – приказал Златко. – Ниже не опускаться!
Пожар вокруг стал расползаться. День был сухой и жаркий, и никто в пылу сражения огонь не тушил. Однако он еще не подступил к дворцу Ивана Васильевича.