Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Что есть истина?
Большинство современных философов (в том числе тех, которые называют себя «философами истории») в своих интеллектуальных построениях обычно ссылаются на философов древности – Платона, Аристотеля, Сократа и других как на «авторитеты высшей инстанции». Мое отношение к древней (особенно античной) философии несколько другое, нежели к философии современной. Дело в том, что мыслители Древнего мира жили и творили до Рождества Христова. Они остро тосковали по истине, они напряженно ее искали. Познавательная деятельность – инстинкт, чувство, закладываемое Богом в каждого человека при его рождении. У философов древности это чувство было особенно обостренным. Они не довольствовались знаниями лишь отдельных элементов окружающего материального мира и отдельных сторон общественной жизни. Они хотели сразу же прорваться на самый верх – к абсолютной истине. Нередко они ее обозначали словом с заглавной буквы – Истина[8]. И в те давние времена философских школ и течений было много, все они, каждое по-своему, обладали «цельным мировоззрением», но никто не верил в открываемые ими «истины». Люди устали и разуверились в том, что истина вообще существует.
Две тысячи лет к людям пришел Бог в виде вочеловечившегося Иисуса Христа. Все мы помним из Евангелия от Иоанна сцену допроса Иисуса Христа римским прокуратором Понтием Пилатом. «Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин. 18, 37). Вслед за этим следует Иисусу риторический вопрос Понтия Пилата: «Что есть истина?» Пилат являет собой яркий пример римлянина, утратившего веру в существование истины. Отсюда его равнодушие, цинизм, лицемерие и безразличие ко всем, в том числе к Христу, стоящему перед ним. Это следует из следующих строк: «И, сказав это, опять вышел к иудеям» (Ин. 18, 38). Видно, что прокуратору был неинтересен ответ Христа. В свою очередь, Спаситель прекрасно чувствовал безразличие римского чиновника, почему и ответил молчанием на его вопрос.
А между тем в Священном Писании, и особенно в Евангелии, есть много ответов на вопрос «Что есть истина?». В том же Евангелии от Иоанна Господь Иисус Христос сказал о Себе: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6). В Псалтири не раз говорится о Божественной Истине, на которую может при всех обстоятельствах полагаться верующий, и в этом – основа его спасения (Пс. 35, 6; 39, 11; 90, 4). О Божественной Истине говорили и ветхозаветные пророки. Например, Иеремия: «Господь Бог есть истина» (Иер. 10, 10).
Христианство, философия и мудрования по поводу истории
Контуры Истины начали прорисовываться еще в древнем Израиле, который стал поклоняться Единому Богу. В явном виде Истина явилась людям 2000 лет назад, когда Бог вочеловечился и Христос на протяжении трех с половиной лет проповедовал людям. После этого философия с ее сомнительными истинами людям уже стала не нужна. Ее место заняло христианство, в том числе как «цельное мировоззрение», источником которого был Бог как Истина. Мировоззрение было действительно «цельным», поскольку определялось высшей целью человека. Такой целью стало приближение к Богу, соединение с Ним.
Более тысячи лет человечество благополучно обходилось без философских мудростей, поскольку люди и умственно (постигая Священное Писание и творения святых отцов), и практически (через христианскую аскетику и церковную жизнь с ее таинствами) приближались к Богу, а стало быть, и к Истине.
И лишь когда христианство стало ослабевать (что, в частности, проявилось в отпадении от Церкви ее западной части в виде католицизма; оно окончательно было зафиксировано в 1054 году), началось возрождение философии. Враг рода человеческого очень активно использовал любовь людей к «человеческим мудрованиям» для того, чтобы отвращать их от Церкви и Христа. Сначала философия представляла собой причудливую смесь христианского мировоззрения и различных человеческих мудрований, а в ХХ веке уже обходилась почти исключительно только вторым[9]. Заканчивая мой небольшой экскурс в тему философии, хотел бы привести слова известного старца ХХ века игумена Никона (Воробьева; 1894–1963). В молодости он увлекался разными науками и философскими учениями, а в конце жизни пришел к следующему выводу: «Философия – история человеческих заблуждений».
Столь пространное отступление мне пришлось сделать для того, чтобы объяснить, что словосочетание «философия истории» вызывает некоторое смущение, поскольку объяснение истории с помощью различных философских «мудрований» не приведет нас к истине. Учитывая, что термин «историософия» стал синонимом «философии истории», он также не вполне приемлем. Как отмечает Ярослав Бутаков в статье «Историософия», определение историософии как философии истории не очень корректно. Правильнее было бы говорить, что историософия – мудрование по поводу, или на основе истории[10]. Трудно с этим не согласиться. Нам нужно не мудрование по поводу истории, а Истина истории.
Метафизика истории против философии истории
Более адекватным, чем историософия, по нашему мнению, является термин «метафизика истории». «Метафизика» – слово греческого происхождения, буквальный смысл – «то, что после физики». Это та сфера познавательной деятельности, которая нацелена на постижение первоначальной природы реальности, мира и бытия как такового. Что есть причина причин? Каковы истоки истоков? Каковы начала начал? Каковы цели и концы бытия? Реален ли мир, воспринимаемый человеком? Реален ли сам человек, познающий мир? – Вот типичные вопросы метафизики.
Первоначально слово «метафизика» использовалось как обозначение сборника 14 книг греческого мыслителя и философа Аристотеля, жившего и творившего в IV веке до Р. Х. Сборник появился через три века после смерти философа, он был подготовлен Андроником Родосским (I век до Р. Х.). Ряд его книг содержали рассуждения о первых причинах («первых родах сущего»). Они вошли в указанный сборник, причем были расположены после Аристотелевой «Физики», отчего и получили свое название. Николай Дамасский (I в. по Р. Х.) цитирует их под этим названием[11]. Синонимом метафизики в те давние времена было понятие «первой философии» («первофилософии»). Метафизика как «первая философия» была нацелена на постижение того, что лежит за пределами физических явлений, в основании их. Этот смысл термина и остался в общем сознании. Ранние философы с помощью метафизики фактически пытались постичь Бога. С приходом Христа и появлением христианства философия стала ненужной. Дальнейшая познавательная деятельность человечества осуществлялась в рамках богословия и конкретных наук, постигавших тайны природы и космоса. Философия сохранялась лишь номинально, будучи «пятым колесом в телеге»[12].
Философия истории в Новое время
К сожалению, в поздние Средние века, когда опять возродилась страсть интеллектуалов к «человеческим мудрованиям» в виде философии, метафизика зачастую стала синонимом философии. Планка метафизики была понижена по сравнению со временами Аристотеля, Платона и Сократа. Появляются подделки «под метафизику». Одним из последствий и результатов начавшейся в XVI веке Реформации стало мощное возрождение философии. Первая волна философов – Декарт, Юм, Гоббс, Спиноза, Беркли и другие. В следующих волнах мы видим таких «раскрученных» философов, как Бентам, Конт, Кант, Шеллинг, Фихте и другие. Все они так или иначе интересовались вопросами метафизики истории. Но их метафизика представляла собой причудливую смесь христианства – с одной стороны, и рационализма, материализма, механицизма, детерминизма, прагматизма и прочих «измов» – с другой. Далее на сцену выходят французские «просветители» в лице Вольтера, Дидро, Руссо и др. В лучшем случае они находятся на позициях агностицизма, заявляя, что вполне могут обойтись без «гипотезы» существования Бога. В худшем случае они становятся активными богоборцами (как Вольтер).