Терборн Йоран - Города власти. Город, нация, народ, глобальность

Йоран Терборн

Города власти. Город, нация, народ, глобальность

Проект серийных монографий по социально-экономическим и гуманитарным наукам

Руководитель проекта Александр Павлов

Перевод выполнен по изданию: Göran Therborn. Cities of Power.The Urban, the National, the Popular, the Global

Опубликовано Издательским домом Высшей школы экономики <http://id.hse.ru>

doi: 10.17323/978-5-7598-1787-1

© Göran Therborn 2017.

First published by Verso 2017

© Перевод на рус. яз. Издательский дом Высшей школы экономики, 2020

Введение: Город, нация, народ, глобальность

Это книга о встречах и отношениях четырех социальных сил: городской, национальной, народной и глобальной. Мы будем изучать то, как они встречаются и как меняют городскую среду обитания в период существования национальных сил, вплоть до сегодняшнего дня. Городская сила стара: города существуют тысячелетиями, однако они изменились вследствие появления национальной силы, данной в форме национальных государств, что произошло лишь два столетия назад. Национальная трансформация городов обычно сосредоточивалась в городском центре национального государства, т. е. в его столице, которая и составляет предмет настоящего исследования. Как правило, национальными столицами становились донациональные города разного типа, однако в некоторых случаях национальные государства строили себе новые города. К выбору своих столиц национальные государства шли по различным историческим траекториям, преодолевая длинный или короткий, сложный или легкий путь. Этот исторический опыт оставил на каждой из столиц четкий след.

Национализм и национальные государства были частью намного более эпохального сдвига, а именно Модерна как новой исторической эпохи, отвергающей авторитеты и институты прошлого (прежде всего духовные) и стремящейся создать новое общество, новую культуру, новый мир. Национальное и глобальное впервые встречаются именно в этом контексте – в форме глобального национализма. Важными местами встреч оказались для них столицы национальных государств, которые должны были теперь приспособиться к глобальным моделям столицы, которая была бы «достойна нации», копируя Париж Второй империи, инфраструктуру Лондона, а в некоторых случаях – вашингтонские Национальную аллею или Капитолий.

Нации развивались и менялись, а правящие элиты национальных государств сталкивались с растущим народным сопротивлением со стороны угнетенных классов, а также этносов/рас и гендерных групп. В некоторых случаях это сопротивление было достаточно сильным и успешным, чтобы создать особые народные моменты власти, нашедшие выражение в городской истории. Национальная борьба за власть могла принимать самые крайние формы, выливаясь в насилие, но не только деструктивное или краткосрочное, как война или восстание, но также иногда и формы, закрепленные в столичном городе, что мы рассмотрим далее.

В последнее время в центре внимания оказалась глобальная сила, прежде всего в виде глобального транснационального капитализма. С точки зрения ряда современных авторов, национальное находится на грани исчезновения, особенно в больших городах. Мы рассмотрим далее эти тезисы, относясь к ним скептически, но серьезно, и попытаемся распутать внутреннюю динамику глобального, национального и локального, выражаемую в новом стиле глобального урбанизма, вертикальности, новизны и исключительности. В самом конце мы бросим взгляд на будущее наших четырех сил.

За моим интересом к хореографии городской, национальной, народной и глобальной сил скрывается мой прежний исследовательский интерес к формам и отношениям власти, к смыслам, идеологии и символическим формам. Города влияют на нас пространственной структурацией социальных отношений, смыслами, которыми они обеспечивают жизнь общества. Это можно считать городской властью, однако города в национальном государстве не являются такими же влиятельными властными акторами, как национальная, народная и глобальная силы. К современным городам лучше подходить как к манифестациям и репрезентациям власти. Наш главный исследовательский вопрос будет заключаться в следующем: какую именно власть проявляет и репрезентирует городское устройство исследуемых нами столичных городов?

Это исследование является глобальным и историческим по масштабам. Оно начинается с первых национальных столиц, с революционного Парижа и Вашингтона, и постепенно доходит до современности – блистающей новой столицы Казахстана Астаны (ныне – Нур-Султан. – Примеч. ред.). Но это, конечно, не энциклопедия мировых столиц и не всемирная история власти. Здесь мы будем работать с рядом важных примеров четырех основных типов национального государства и с формированием национальных столиц в разных частях мира, учитывая определенные исторические моменты изменений власти и то, как столицам различных национальных типов приходилось справляться с народными и глобальными вызовами.

Это был долгий проект, стартовавший в Будапеште в 1996 г. благодаря свободному времени, возникшему у меня, когда я занимал место временно исполняющего обязанности заведующего кафедрой европейской социальной политики в Университете им. Лоранда Этвёша. Много раз проект прерывался в силу обязательств, тогда казавшихся более срочными. Первоначальным толчком для него стала драматическая история будапештской площади Героев[1]. В первом исследовании анализировались процессы и символические трансформации, которые превратили крупные города Европы, являвшиеся резиденциями династий, в национальные столицы. В силу некоторых редакторских проволочек оно было опубликовано только в 2002 г.[2] Потом мне удалось найти определенное финансирование (благодаря двум ныне почившим государственным исследовательским фондам Швеции, FRN и HSFR, а также фонду INTAS ЕС, который тоже стал достоянием истории) и связаться с урбанистами, представляющими разные дисциплины и разные страны, что вылилось в ряд совместных публикаций по региональным вопросам[3]. Как всегда, мое исследование является плодом индивидуального ремесла, а не промышленным продуктом фабрики научных ассистентов.

Книга стала частью тетралогии глобальных исследований, хотя первоначально такого намерения у меня и не было. Эта тетралогия началась с работы 2004 г. «Между полом и властью: семья в мире 1900–2000 годов» (Between Sex and Power: Family in the World, 1900–2000). За нею в 2011 г. последовала работа «Мир. Руководство для начинающих» (The World: A Beginner’s Guide)[4], а в 2013 г. – «Смертоносные поля неравенства» (The Killing Fields of Inequality).

Для меня эта книга оказалась удивительно стимулирующим и обогащающим опытом, который включал, разумеется, возможность посетить города, о которых здесь идет речь. Критические исследования власти чаще вызывают озлобление, а не радость. Но я надеюсь, что смогу передать в какой-то мере энтузиазм, вызываемый исследованием городов, их различий во времени и пространстве.

На протяжении всего этого длительного периода у меня накопился огромный долг благодарностей. Моя жена Соня Терборн сопровождала меня почти во всех моих городских экспедициях, очень часто непростых, с тех пор, как оставила клиническую психологию (но также нередко и до этого) и обратила свой острый взор психолога на городскую антропологию, просвещая макросоциолога, страдающего свойственной этой дисциплине близорукостью.