Всего за 439 руб. Купить полную версию
Его заверил нотариус, подтвердив, что жених гарантирует доход в 40 000 ливров (наследство, оставленное бабушкой), а невеста – в 20 000 ливров (подарок тетушки). К ним следовало еще приплюсовать 15 000 ливров в счет недвижимости на Мартинике и ренту в 5000 ливров, которая должна была возрасти до 100 000 ливров после смерти ее отца. Ко всему этому добавлялся дом в Нуаси-ле-Гран под Парижем, на улице де Бове, подаренный мадам де Реноден.
Александр и Жозефина обвенчались 13 декабря 1779 года в соборе Сен-Сюльпис в Нуази-ле-Гран в присутствии аббата де Таше, одного из многочисленных родственников господина де ля Пажери. Невесте было 16 лет, жениху – 19. Жозефина, только что покинувшая жалкую плантацию, была на вершине счастья.
Однако разочарование не заставило себя ждать. Абсолютно неприспособленная к жизни в аристократической среде и не имевшая в своем распоряжении никаких средств, кроме молодости, свежести и природного умения одеваться, Жозефина быстро надоела своему супругу, и он, пренебрегая маленькой креолкой, вскоре потянулся в общество более утонченных дам.
Александр продолжал заниматься своим любимым делом – покорять женские сердца, весело и беззаботно танцевал на балах, умножая свои победы.
Бесконечные сцены со слезами сводили с ума Александра де Богарне, но не меняли характера его поведения.
Рождение двух детей
Прошло еще какое-то время, и 3 сентября 1781 года в семействе Богарне произошло событие, которое на некоторое время оторвало Александра от привычного вихря удовольствий. У его жены в этот день появился первенец, мальчик, будущий вице-король Италии. Его назвали Эжен Роз.
После этого, побыв с женой совсем немного времени, Александр вновь надолго исчез из ее поля зрения. Однако не следует думать, что он лишь развлекался. В сентябре 1782 года, например, он отбыл на войну, которая началась с Англией, этим извечным противником Франции.
Александр принял участие в войне за независимость Америки, храбро сражаясь под знаменами графа Жана-Батиста де Рошамбо, командира шеститысячного французского экспедиционного корпуса, воевавшего вместе с войсками Джорджа Вашингтона против англичан.
После возвращения графа де Рошамбо во Францию король Людовик XVI в благодарность сделал его губернатором Пикардии, а Александр де Богарне в чине капитана продолжил служить во французской королевской армии.
А 10 апреля 1783 года Жозефина родила второго ребенка, на этот раз девочку, Гортензию-Эжени-Сесилию, будущую королеву Голландии, будущую супругу брата Наполеона и будущую мать императора Наполеона III.
Рождение второго ребенка несколько остудило Александра де Богарне, и Жозефине даже показалось, что их отношения наладились.
Александр де Богарне с супругой Жозефиной, сыном Эженом и дочерью Гортензией
Надо сказать, что он был весьма странный человек, этот ее Александр. Хотя он и был обласкан вниманием королевской четы, ему, воспитанному в лучших традициях эпохи Просвещения и критически относившемуся к правящему во Франции режиму, претило времяпрепровождение в коридорах Лувра и Версаля. Со своей стороны, Жозефина, напротив, всей душой истинной провинциалки стремилась к блеску и мишуре королевского двора. Поведение же мужа, лишавшего ее удовольствий светской жизни, не вызывало у нее ничего, кроме раздражения и протеста.
Александр, в свою очередь, был убежден в том, что не может привести свою молодую супругу в королевский дворец. Зато он ввел ее в парижский бомонд. Время от времени они появлялись в модных салонах, и ее, островитянку, ослеплял этот головокружительный вихрь столичной жизни, жизни, полной самых приятных удовольствий и развлечений. Но она сильно страдала из-за того, что муж продолжал считать ее деревенщиной. И она изо всех сил старалась наверстать упущенное: стала много читать, подолгу беседовала с обратившими на нее внимание поэтами, писателями и учеными. Короче говоря, она, словно губка, впитывала недостающие знания.
К сожалению, ничто уже не могло поправить их пошатнувшийся брак.
Дотошные биографы подсчитали, что за два года и девять месяцев супружеской жизни виконт де Богарне прожил со своей женой всего лишь год.
Развод с Александром де Богарне
Довольно скоро Жозефина убедилась, что тяготит любвеобильного (на стороне) супруга и все сильнее раздражает его. Она предприняла через своих новых друзей из высшего света попытки вернуть мужа, но Александр холодно их отверг. У него тогда уже были совсем другие интересы и планы на будущее.
В марте 1785 года супруги развелись, и главный судья Парижа вынес решение, заставлявшее виконта Александра де Богарне выплачивать ежегодно по 6000 луидоров на содержание детей и бывшей жены, не имевшей никакого дохода.
Таким образом, Александр стал открыто жить с одной из своих любовниц, а Жозефина получила средства на содержание и временную опеку над обоими детьми.
Несчастная и подавленная всем, что произошло, она провела год в монастыре Пантемон, предназначенном как раз для женщин, жизнь которых пошла кувырком. В монастыре она всего за несколько месяцев выучилась всему тому, чего желал ей муж, когда она приехала к нему 16-летней невестой. Освоив манеры и обычаи аристократического общества, она пришла в себя и нашла, что ей негоже вечно принадлежать к числу женщин, которые сидят и горюют о прошлом.
Первое потрясение от расстроившегося брака улетучилось, и Жозефина вовсю стала наслаждаться свободой и значительными средствами, которые определил ей суд. При этом (и в этом ей надо отдать должное) она оставалась преданной своим детям и настолько доброжелательной ко всем ее окружавшим, что скоро приобрела еще больше хороших и полезных друзей.
Почти три года Жозефина наслаждалась свободой, с головой окунувшись в заманчивый мир модных парижских лавок и светских салонов. О муже (с ним продолжал активно общаться лишь маленький Эжен) Жозефина знала лишь то, что он продолжил службу в армии, в Королевском Шампанском кавалерийском полку и получил чин майора.
Возвращение на Мартинику
А потом, в июле 1788 года, Жозефине пришлось вернуться в родной дом на Мартинике, чтобы ухаживать за больными родителями: отцу в то время было 53 года, матери – на год меньше. С собой Жозефина взяла лишь пятилетнюю Гортензию.
О том, где в это время находился семилетний Эжен, мы можем узнать из «Мемуаров» Марии-Жанны Аврийон, первой камеристки Жозефины. Она пишет:
«В 1788 году мадам де Богарне предприняла поездку на Мартинику; с собой она взяла дочь Гортензию, а сына оставила мадам де Богарне, своей тетке, жившей в предместье Сен-Жермен. Когда обе путешественницы вернулись, мадам де Таше как раз родила девочку, которую назвали Стефанией».
В приведенном факте, изложенном мадемуазель Аврийон, явно содержится ошибка. Очевидно, что речь здесь идет о Фанни де Богарне (урожденной Марии-Анне Мушар), жене Клода де Богарне, крестной Жозефины. Она жила в Париже, и именно у нее остался жить маленький Эжен. Что касается Стефании, то она действительно родилась в Версале 28 августа 1789 года, но она не была «мадам Таше»: ее отцом был Клод де Богарне, сын Фанни, а матерью – некая Адриенна де Лезэ-Марнезья, дочь маркиза де Лезэ-Марнезья, умершая в августе 1791 года.
На Мартинике Жозефине казалось, что ей так и суждено будет теперь коротать свой век вдали от столь полюбившейся ей Франции. Но революция 1789 года изменила ее судьбу и судьбы ее детей. Беспорядки охватили и далекий остров в Вест-Индии, дворянам стало небезопасно там оставаться, и в конце 1790 года, после смерти отца (Жозеф-Гаспар Таше де ля Пажери умер 7 ноября 1790 года), Жозефина с дочерью вновь приехала в Париж.