Всего за 379 руб. Купить полную версию
Тот же день, дом, около 23:00
Я несколько раз позвонил в больницу, чтобы узнать об анестезиологах, если вдруг придется оперировать мистера Хьюза на следующий день. В частной больнице не было установленного расписания дежурств анестезиологов, о чем позднее будет упомянуто в ходе судебного разбирательства.
В государственных больницах анестезиологи работают круглосуточно, но для частных это редкость.
В случае незапланированной или полостной операции на органах брюшной полости анестезиологов найти было сложно.
Врач-резидент сообщил, что результаты тестов, которые я просил провести, были в норме. Я велел ему назначить пациенту антибиотики. Позже выяснилось, что резидент не провел тесты, хоть я и зафиксировал назначение в медицинской карте пациента и попросил сделать это еще и в устной форме. Меня заверили, что результаты в норме, но на самом деле тесты даже не проводились, а антибиотики не были назначены. В этом потом тоже обвинили меня.
Следующий день, 12 февраля 2010 года, пятница; дом, около 06:30
Медсестра, ухаживающая за мистером Хьюзом ночью, позвонила мне, чтобы сообщить о его самочувствии. Мы всегда просим медсестер звонить врачам-консультантам в любое время и сообщать все, что посчитают важным, поэтому я был рад звонку. Медсестра сказала, что выход мочи мистера Хьюза отслеживали каждый час, и в какой-то момент он сократился. Вероятно, все еще сказывалось обезвоживание. Она сообщила об этом резиденту, и тот распорядился увеличить объем жидкости, вливаемой внутривенно. Медсестра выполнила его указания, и в последующие несколько часов выход мочи нормализовался. Она заверила меня, что в целом состояние пациента было стабильным.
Позже выяснилось, что врач-резидент работал семь дней подряд, ухаживая более чем за сотней пациентов и делая короткие перерывы, чтобы немного поспать и умыться. Это было нормой для частных больниц.
Пятница, 12 февраля 2010 года, больница имени Клементины Черчилль, около 09:30
В моем расписании были обход пациентов в больнице имени Клементины Черчилль, три собрания, одно эндоскопическое исследование утром и одно после обеда, а также вечерний прием. Я заглянул к мистеру Хьюзу и убедился, что его состояние действительно стабильно, не считая проблем, ранее описанных медсестрой. (Обвинение не поверило, что я заходил к нему, потому что это не было зафиксировано в карте, а медсестра была занята уходом за другими пациентами в одиночных палатах.) Мистеру Хьюзу еще не сделали компьютерную томографию, хотя я надеялся, что ее сделают до 09:00. Я позвонил в рентгенологическое отделение, чтобы узнать, в чем дело. Все специалисты были заняты плановыми рентгенологическими исследованиями и не могли прерваться даже на экстренную томографию. В ходе последовавшего судебного разбирательства меня признали виновным в несвоевременном проведении томографии.
Больница имени Клементины Черчилль, эндоскопический кабинет, тот же день, 10:00
Я провел одно эндоскопическое исследование, самостоятельно введя седативный препарат пациенту. Закончив в 10:45, отправился осмотреть трех пациентов в палатах. Компьютерную томографию мистеру Хьюзу все еще не сделали.
Я вернулся домой, взял записи, которые понадобятся днем, и поехал обратно в больницу, чтобы провести еще одну плановую эндоскопию. Пока я был в дороге, мне позвонили и сообщили, что томография мистера Хьюза выявила отверстие в толстой кишке. Из описания стало ясно, что единственный способ помочь пациенту – провести полостную операцию и удалить поврежденный участок органа. Такое отверстие нельзя просто зашить, потому что участок толстой кишки вокруг него воспален, и швы на нем держаться не будут.
Парковка больницы имени Клементины Черчилль, тот же день, 13:47
Я позвонил в операционный блок выяснить, когда освободится операционная, чтобы сделать экстренную операцию мистеру Хьюзу. Слово «экстренная» может сбить с толку, и во время суда у присяжных возникли проблемы с пониманием его значения. В медицине экстренная операция означает противоположность плановой. Иначе говоря, она внеплановая, но только лишь это не определяет скорость ее проведения. Экстренные операции можно проводить в течение 24–48 часов, в зависимости от состояния пациента. (Плановые операции назначают за несколько дней, недель и месяцев до самой процедуры, экстренные же операции, как ясно из названия, заранее не планируются.) Состояние мистера Хьюза не требовало безотлагательного хирургического вмешательства. Однако, если бы в больнице были свободная операционная и анестезиолог, я отменил бы все свои дела и стал оперировать мистера Хьюза.
Распечатка моих телефонных звонков стала важным документом стороны обвинения. По собственному опыту я знал, что операция займет как минимум четыре часа (включая время, необходимое на усыпление и пробуждение), и пациенту потребуется общий наркоз.
Медсестра, с которой я говорил, сказала, что, если не будет срочных операций (из-за которых плановые обычно переносились), одна из операционных освободится в 19:00. Операция мистера Хьюза не была срочной, потому что у меня не было анестезиолога. Хирург не может прервать своего коллегу, а затем признаться, что у него нет анестезиолога.
Поскольку у мистера Хьюза всего шесть дней назад была серьезная операция, для новой был необходим опытный анестезиолог, специализирующийся на подобных операциях.
Моей задачей было его найти. К счастью, в 14:00 я проводил еще одно эндоскопическое исследование, и пациент заранее попросил сделать общий наркоз, а не просто ввести седативные препараты – под их воздействием остаются в сознании и могут разговаривать с людьми вокруг, но интенсивность болевых ощущений снижается. Пациенты под общим наркозом спят и не чувствуют боли. Я заранее пригласил анестезиолога к этому пациенту, но она не могла помочь мне с мистером Хьюзом, потому что была занята на плановых операциях. И тем не менее помогла мне найти анестезиолога – он должен был приехать в больницу имени Клементины Черчилль к 18:00, чтобы сделать наркоз пациентке, которой предстояла короткая гинекологическая процедура продолжительностью не больше часа. Это значило, что к 19:00 у меня будет свободная операционная и анестезиолог. Понадобилось немало времени, чтобы всех обзвонить и найти человека, готового помочь.
Во время расследования меня неоднократно спрашивали, почему я не перевел мистера Хьюза в государственную больницу, где якобы можно было сделать операцию гораздо быстрее. За долгие годы работы ко мне неоднократно направляли пациентов из государственных и частных больниц. Врач, направляющий пациента, обязан найти больницу со свободным хирургом. Кроме того, после серьезной операции понадобится место в отделении интенсивной терапии, а после – койка в палате. Просто направить пациента в автомобиле «Скорой помощи» в ближайшую больницу безответственно и опасно: если там не окажется свободного хирурга и коек, его перевезут в третью больницу, которая может находиться очень далеко. Частые поездки в автомобиле «Скорой помощи» рискованны: они снижают шансы на выживание.
Больница, принимающая пациента из другого лечебного учреждения, должна оказать ему предпочтение перед другими пациентами в тяжелом состоянии, однако известны случаи, когда пациента не оперировали больше суток после прибытия в новую больницу.
В больнице имени Клементины Черчилль для мистера Хьюза уже была приготовлена свободная койка в отделении интенсивной терапии, поэтому я надеялся, что оставалось лишь дождаться, когда освободится операционная.
Когда я шел в больницу с парковки, встретил радиолога, который делал и расшифровывал снимки. Подтвердив, что у мистера Хьюза действительно отверстие в толстой кишке, он направил подробный отчет в отделение.