Всего за 379 руб. Купить полную версию
Дэвид Селлу
Спасал ли он жизни?: откровенная история хирурга, карьеру которого перечеркнул один несправедливый приговор
Посвящается Айви и Финли,
младшим членам нашей семьи
David Sellu
Did He Save Lives? A Surgeon’s Story
Copyright © David Sellu, 2019
В коллаже на обложке использованы фотографии: Kenishirotie, Flipser, J. Helgason, Fahroni, Kamenetskiy Konstantin, Andrey_Popov, Vadi Fuoco / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com
© Ляшенко О.А., перевод на русский язык, 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Предисловие
В авиации каждое правило из руководства и каждая процедура известны нам потому, что кто-то где-то умер…
Громкие дела последнего времени поставили в центр внимания отношения между медициной и законом. Прекрасно помню момент, когда в ноябре 2013 года я услышал, что колоректального хирурга[2] посадили в тюрьму за непреднамеренное убийство в результате грубой небрежности. Я был на ежегодной встрече Общества сосудистых хирургов, когда один из коллег сообщил эту новость. Тогда я еще не был знаком с этим хирургом, Дэвидом Селлу, и ничего не знал о событиях, приведших к такому вердикту. Друг заверил меня, что осужденный был уважаемым и компетентным врачом. В медицинском сообществе сложилось впечатление, что в ходе судебного процесса была допущена грубая ошибка.
Я больше не думал об этом до тех пор, пока на отдыхе в Италии летом 2014 года не познакомился с юристом. Мы обсуждали разницу между медицинской практикой в Великобритании и США.
Американские хирурги склонны переобследовать и перелечивать: любящих судиться пациентов воодушевляет реклама адвокатских услуг со слоганом «Нет выигрыша – нет платы».
Ознакомившись позже с материалами судебного разбирательства, я был шокирован: Дэвида Селлу, помимо прочего, обвиняли в связанных с операцией задержках, которые от него не зависели. Стало ясно, что любому хирургу, в том числе и мне, может быть выдвинуто подобное обвинение. Я решил помочь Дэвиду вернуть доброе имя. Коллега свел меня с группой поддержки под названием «Друзья Дэвида Селлу», где я познакомился с выдающейся женщиной Дженни Вон, неврологом-консультантом. Дженни изучила причины лишения свободы Селлу, и мы оба пришли к выводу, что произошла серьезная судебная ошибка. Если бы приговор остался в силе, это изменило бы поведение врачей в Великобритании. Они начали бы перестраховываться, что повлекло бы значительное повышение стоимости медицинских услуг. Кроме того, это имело бы серьезные последствия для специальностей, связанных с высоким риском: набрать хирургов и удержать их на рабочем месте могло стать затруднительным.
Хирурги и страна в целом не могли позволить себе проиграть дело Дэвида Селлу.
Я проникся восхищением и уважением к Дэвиду Селлу, который при поддержке жены Кэтрин, семьи и друзей проявил поразительную силу характера в обстоятельствах, способных уничтожить менее сильного человека.
Профессор Питер Тейлор
(магистр искусств, бакалавр медицины, магистр хирургии, член Королевской коллегии хирургов Англии), вышедший на пенсию сосудистый хирург-консультант больницы Гая, больницы Сент-Томас и Королевского колледжа Лондона
Глава 1
Олд-Бейли[3], ноябрь 2013 года
– Подсудимый, встать!
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто здесь подсудимый. Я медленно поднялся.
Судебный процесс длился уже почти шесть недель. Каждое утро, когда мы с семьей выходили из метро и шли к зданию суда, нас атаковали фотографы, которые шли перед нами спиной вперед и направляли на нас объективы. У входа в суд поджидала еще большая толпа папарацци – щелкающий звук их камер ни с чем не спутать. Нам советовали вести себя нормально, не терять достоинства и не прятать лицо.
– Они сделают фотографии в любом случае: если не у здания суда, то на пороге вашего дома, – сказал мой юрист.
Если все происходящее снаружи казалось пугающим, то интерьер Олд-Бейли вселял настоящий ужас: стены, обшитые деревянными панелями, высокие лепные потолки, длиннющие коридоры и похожий на пещеру зал суда. Несмотря на бета-блокаторы, которые должны были держать давление под контролем, каждый удар сердца отдавался в моей груди, как гонг.
Сидя сбоку от судьи, я был вынужден смотреть на него снизу вверх, поскольку он находился на высокой платформе.
Из статьи «Википедии» я узнал, что моему судье немного за 60, но в парике и очках он выглядел старше. В начале допроса каждый свидетель должен был говорить очень медленно – судья вел записи в своем ноутбуке. Присяжные сидели слева от меня, а между ними и судьей находилось место для дачи свидетельских показаний, где меня допрашивали почти три дня. Между нами сидели барристеры[4] со стороны защиты и обвинения, а справа от меня были места для публики на двух уровнях. Сам я находился за решеткой, по бокам от меня стояли два надзирателя, у одного из которых были наготове наручники.
За кафедрой стояла медсестра.
Старые судебные ритуалы были хорошо отрепетированы. Два громких удара возвестили о появлении судьи – он вошел в зал через огромную дверь. Его одеяние 200 лет назад никому не показалось бы странным. Все встали и смотрели, как он кланяется барристерам, а те ему в ответ. Подождав, пока он сядет, мы сели тоже.
Прежде чем посмотреть на судью, я бросил быстрый взгляд на жену и детей. Испытывая страх и унижение в равной мере, старался не показывать этого. В тот день в зале суда людей было больше, чем в любой другой день на протяжении шести недель судебного процесса. Я знал, что моим делом интересуются медики, юристы, пресса и широкая публика – оно получило беспрецедентную огласку в СМИ.
Хирург, осужденный за убийство.
– Дэвид Селлу, за противозаконное убийство мистера Джеймса Хьюза я приговариваю вас к двум с половиной годам лишения свободы…
Со всех сторон слышится приглушенный гул, с мест для публики раздаются громкие голоса. Надзиратель, стоявший рядом, надел на меня наручники. Когда меня выводили из зала, я посмотрел на близких: они плакали. Я вспомнил, как мой барристер допрашивал женщину-анестезиолога; мы проработали бок о бок почти 20 лет.
Барристер: Вы говорите, что знакомы с мистером Селлу с 1994 года и часто работали с ним как в государственных, так и в частных больницах. Вы работали в операционной, так ведь?
Свидетель: Да, все верно.
Барристер: И многие из этих операций были сложными и рискованными?
Свидетель: Да, многие.
Барристер: Что касается работы в операционной, доводилось ли мистеру Селлу оперировать коллег, которые обращались к нему?
Свидетель: Да.
Барристер: Часто ли мистера Селлу приглашали в отделение реанимации, чтобы получить консультацию?
Свидетель: Да. Мистер Селлу – первый человек, которого приглашали к пациентам с абдоминальной болью: настолько высок уровень доверия к нему коллег из отделения реанимации.
Барристер: Как вы можете описать его в профессиональном плане?
Свидетель: Мистер Селлу – прекрасный хирург. Он всегда скрупулезен в планировании и диагностике, очень заботится о пациентах. Я много раз видела, с каким пониманием он относится к онкобольным.