Всего за 249 руб. Купить полную версию
Принцип, выраженный словами народной поговорки «моя хата с краю» перестает работать в условиях революционных потрясений и Гражданской войны. В 1901 году в статье «С чего начать?», опубликованной в 4-ом номере газеты «Искра», Ленин пишет: «Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказаться от террора»[13]. Созданная им партия большевиков, захватившая власть в стране, сделала террор своей официальной политикой, оправданной революционной демагогией.
При этом казачество, являясь религиозным, законопослушным сообществом с давними традициями демократии и гражданского общества, вооруженное и имеющее опыт военных действий, изначально рассматривалось большевиками как противник. В этих условиях у кубанского казачества не было никаких шансов сохранить нейтралитет. Политика Советской власти на Кубани в период с марта по август 1918 года наглядно продемонстрировала кубанским казакам, что спокойно им жить не дадут. Расстрелы без суда и следствия, насильственная реквизиция продовольствия, конфискация земельной и иной собственности, разорение хозяйства, вот что предложила Советская власть кубанским казакам.
Поэтому в ходе развернувшейся Гражданской войны все больше казаков переходили на сторону белых сил (около 65% Добровольческой армии составили кубанские казаки, кроме того, отдельно была сформирована Кубанская армия), либо становились третьей стороной конфликта, пытаясь проводить самостоятельную от Добровольческой армии и Деникина политику[14].
К концу Гражданской войны, основная масса кубанского казачества осознавала, что обе стороны военно-политического противоборства, и красные, и белые, являются зеркальным отражением друг друга в своем ожесточении, ненависти, кровавой политики террора. Казачество в этом противостоянии было источником людских и материальных ресурсов, и не одна из сторон не собиралась дать кубанским казакам возможность спокойной жизни.
5. Революция 1917 года является причинно-следственным механизмом изменения исторического вектора дальнейшего существования кубанского казачества.
Являясь единым этнокультурным организмом, соединенным духовными и военно-корпоративными связями, кубанское казачество после Революции 1917 года потеряло свою структурную целостность и единство самосознания. Начавшееся в годы Гражданской войны деление на «красных» и «белых» усугубилось последовавшей после поражения Белой армии на Юге России эмиграцией кубанских казаков за пределы России. Начиная с 1920 года, одна часть кубанского казачества продолжала существовать в отрыве от Родины, стремясь сохранить себя, свою историю и самобытную культуру в инородной среде.
Отечественные исследователи приводят различные цифры оказавшихся на чужбине кубанских казаков, по оценке О.В. Ратушняка, в эмиграции оказалось около 16–18 тысяч кубанских казаков[15]. Эмиграция с ее бытовой и материальной неустроенностью, статусно-гражданской неопределенностью, вошла в историческую память кубанского казачества как время лишений и испытаний. Вместо зримого врага приходилось противостоять голоду, безработице, изматывающей тоске по Родине.
Другая часть кубанского казачества, которая осталась на Кубани, пыталась интегрироваться в новые условия жизни после Гражданской войны. Пройдя через расказачивание, коллективизацию, социальную дискриминацию, советское казачество претерпело качественную трансформацию. Несмотря на латентное сохранение своей исторической памяти, кубанские казаки в СССР восприняли идеологические установки и культурные ценности советского общества. Таким образом, Раскол между двумя частями кубанского казачества, пришедший с Революцией 1917 года, с годами становился все шире.
Подводя исторические итоги влияния российской Революции 1917 года на судьбу кубанского казачества можно отметить, что данное событие ускорило многие социальные процессы в казачьей среде, стимулируя дальнейшее экономическое расслоение и идейно-политическое размежевание. Благодаря Революции 1917 года кубанское казачество приобрело краткосрочный опыт автономного государственного существования, выживания и сохранения себя в инородной среде Зарубежья, интегрирования в качественно новую модель бытия советского общества.
1.3. Кубанское казачество в Гражданской войне: противоречия и разногласия в динамике военно-политического противостояния
Гражданская война в России 1917-1922 гг. является сложным военным, политическим и социальным событием, оказавшим радикальное влияние на развитие общества и государства. Основные события Гражданской войны на территории Кубани завершились в 1920 году, высветив при этом многочисленные проблемы в жизни кубанского казачества.
Участие кубанских казаков в гражданском противостоянии, вызванном Революцией 1917 года, сопровождалось многочисленными противоречиями и разногласиями с различными политическими и социальными группами.
Одним из первых конфликтных сюжетов станет противоборство между казаками и иногородними по поводу земли. Разногласие носило экономический характер, но в ходе Гражданской войны, и в последующие 20-е годы укрепления советской власти приобретет политическую окраску.
Открыто, в публичной плоскости общественной жизни, серьезные противоречия между казаками и иногородними проявились на областном съезде представителей населенных пунктов Кубанской области, который проходил с 9 по 18 апреля 1917 года в г. Екатеринодаре. В ходе работы съезда делегаты кубанского казачества и иногороднего населения не смогли достичь согласия по вопросам землевладения и землепользования, а также уравнивания прав казачьего и иногороднего населения[16]. Преимущество осталось за сложившейся системой казачьего землевладения. Доминирование казачьего элемента в экономической и политической жизни Кубанской области подтвердил и казачий съезд, проходивший с 17 по 22 апреля 1917 года в г. Екатеринодаре. Это свидетельствует о том, что кубанское казачество, а особенно его социальная верхушка стремились сохранить свои позиции, влияние и экономическую основу своего существования в условиях революционной неопределенности и добиться большей автономии, а значит больше полномочий и власти. Для реализации этих задач создаются Кубанская краевая войсковая Рада и Кубанское войсковое правительство, полномочия которых подтвердил казачий съезд[17].
Политическую активность демонстрировала не только социальная верхушка кубанского казачества, но и рядовое, станичное казачество, которое испытывало целый комплекс противоречий после Первой мировой войны, последовавших экономического и политического кризисов. Как отмечает И.Ю. Васильев – «В обращении сходов станиц Приморско-Ахтарской и Новокорсунской, принятом весной 1917 г. к делегатам общеказачьего съезда, заявлялось о необходимости предоставить кубанцам самоуправление на войсковом уровне, передать под контроль войска все государственные земли, находящиеся на его территории, и полезные ископаемые. Одновременно казаки заявили о желании служить за государственный счет»[18].
Нарастание конфронтации между казачьим и иногородним населением Кубани продолжалось в ходе всего 1917 года, и сопровождался упразднением Советов, передачей власти Кубанской Раде, восстановлением атаманского управления.
22 января 1918 года происходит военное столкновение красногвардейских отрядов под командованием А.А. Яковлева с добровольческими офицерскими отрядами войскового старшины П.А. Галаева и капитана В.Л. Покровского у п. Энема. 24 января у Георгие-Афипской красногвардейцы под командованием И.А. Серадзе предприняли очередную неудачную попытку штурма Екатеринодара. Несмотря на то, что военные силы Кубанской Рады отбили атаки, Советы набирали силу, и чаша политических весов склонится на их сторону. Противоречия и разногласия кубанского казачества с иногородним населением из экономических перейдут в военно-политические, знаменуя начало Гражданской войны на Кубани.