Блэк Сью - Записано на костях. Тайны, оставшиеся после нас стр 4.

Некогда судебная антропология считалась одной из самых доступных ветвей в захватывающей сфере криминологии. Безусловно, в ней был свой шарм, делавший ее столь привлекательной для авторов детективных романов. Но сейчас все изменилось: судебная антропология стала серьезной профессией, и в Великобритании ее представители подчиняются управляющему органу с жестким уставом. Мы должны сдавать экзамены и проходить проверки каждые 5 лет, чтобы сохранять статус действующих, компетентных и внушающих доверие экспертов в своей области. В нашем деле больше нет места сыщикам-любителям.

В этой книге я приглашаю вас в путешествие по человеческому организму, который буду рассматривать сквозь призму анатомии и судебной антропологии в том виде, в котором они применяются в современном мире. Мы будем изучать тело по частям, знакомясь с тем, как судебный антрополог работает над установлением личности покойного и помогает патологу в установлении причины и рода смерти или одонтологу и радиологу в толковании находок, связанных с их дисциплинами. Мы рассмотрим, как жизнь человека оставляет след на его костях и как с помощью науки можно восстановить его историю. Я хочу вам показать, как с использованием знаний о костях можно связать воедино цепь самых невероятных событий. Жизнь зачастую оказывается более непредсказуемой, чем любой роман.

Случаи, которые я привожу в пример, произошли в реальности, но в большинстве из них я изменила имена и место событий из уважения к покойным и их семьям. Только если дело было передано в суд и пресса опубликовала сведения о его участниках, я использую реальные имена. У мертвых тоже есть право на конфиденциальность.

Часть I

Голова

Кости черепа

1.

Кости мозгового черепа:

neurocranium

В иконографии смерти нет более узнаваемого образа, чем человеческий череп. Черепа или их имитации использовались в ритуальных целях в большинстве культур и цивилизаций с древнейших времен. Сегодня череп – главный символ Хэллоуина, логотип рокеров, байкеров и пиратов, международный символ ядов и излюбленный мотив на футболках готов.

В качестве предметов искусства богато украшенные человеческие черепа в Викторианскую эпоху широко продавались и покупались. Достаточно вспомнить печально прославившиеся резные черепа из хрусталя, якобы относившиеся к доколумбовой культуре майя и ацтеков. Впоследствии выяснилось, что все это – артефакты конца XIX в., созданные для вытягивания денег у богатых коллекционеров. Поддельные черепа использовались не только для получения дохода, но и для фабрикации «доказательств» различных научных теорий. Так «Пилтдаунский человек», обнаруженный в 1912 году, был попыткой убедить научный мир в том, что найдено недостающее звено между человеком и обезьяной. В 1953 году его череп, якобы найденный в каменистых почвах близ Пилтдауна в Восточном Сассексе, был провозглашен подделкой: оказалось, что нейрокраниум, или «черепная коробка», принадлежит современному человеку, а слегка обработанная нижняя челюсть – орангутангу. Не лучший эпизод в истории науки для имиджа всезнающих британских ученых.

Бывало и такое, что череп превращался в дорогостоящее произведение искусства, например, когда в 2007 году Дэмьен Херст создал свой знаменитый бриллиантовый череп «За любовь Господа». История его названия такова: мать художника постоянно спрашивала: «Бога ради (по-английски «за любовь Господа»), скажи, что ты будешь делать дальше?» И вот на свет появился платиновый слепок человеческого черепа, инкрустированный 8600 бриллиантами чистейшей воды, включая огромный розовый камень грушевидной формы, расположенный посередине лба и олицетворяющий третий, всевидящий, глаз. Этот череп стал своего рода memento mori, рукотворным объектом, заставляющим человека задуматься о своей смертной природе, и напоминанием о том, что искусство побеждает смерть, потому что его красота вечна. Материалы обошлись художнику в 14 млн фунтов; кому череп был продан и был ли продан вообще за запрошенную астрономическую стоимость в 50 млн, остается тайной.

В этом произведении Херста две вещи тревожат меня особенно сильно. Использование дорогостоящих бриллиантов в столь экстравагантном изделии – это, конечно, не мое дело. Но тот факт, что череп, с которого был снят слепок, художник купил в лавке таксидермиста в Айлингтоне, заставляет задуматься об этике современного общества, допускающей продажу и покупку останков наших предков, вне зависимости от их древности. Когда-то эти останки были чьим-то сыном или дочерью. Если мы не допускаем и мысли, чтобы распродавать кости из семейного склепа, то почему не распространяем свою лояльность на людей из другой эпохи? Во-вторых, зубы были настоящие: их вынули из черепа и вставили в слепок, то есть нарушили целостность останков из творческих соображений. Это очень мне не нравится, как и тот факт, что некоторые зубы художник вставил не на свои места.

Пожалуй, привлекательность символики с черепами заключается в том, что череп – самый узнаваемый фрагмент человеческих останков и ключевой элемент человека как личности: в черепе заключен наш мозг, то есть наш интеллект, наша воля, наши чувства и, как некоторые считают, даже душа. Мы узнаем людей по лицам, а не по коленным чашечкам, к примеру. Это та часть человека, с которой мы в основном взаимодействуем, вместилище нашего сознания, нашего разума, то есть собственно «нас». Непреходящее увлечение человечества скелетами и черепами имеет и еще одно, более простое объяснение: тело есть у каждого, но собственные кости остаются для нас невидимыми, представляя собой настоящую загадку.

Когда полиция приглашает судебного антрополога для помощи в расследовании, заведомо известно, что некоторые части тела могут отсутствовать по вполне понятным причинам. Большинство из нас рождаются с полным набором костей, но есть и исключения. Руки и ноги или пальцы на них могут, к примеру, не сформироваться или отпасть из-за амниотических перетяжек – редкого синдрома, приводящего к ампутации конечностей или пальцев во внутриутробный период. В течение жизни люди могут терять конечности из-за травм или в ходе хирургических операций. Когда мы обнаруживаем человеческие останки, некоторых частей может не хватать. Обычно это объясняется вмешательством падальщиков, но бывает и так, что какие-то части тела намеренно изымают или хоронят отдельно. В любом случае судебный антрополог должен быть открыт для разных предположений и стараться извлечь максимум информации даже из самых мелких фрагментов.

При выемке останков из свинцового гроба в склепе одной из лондонских церквей пару лет назад я сказала коллеге: «Не могу найти его ногу». Коллега посоветовала мне посмотреть внимательнее; обычно у всех людей по две ноги. Но не в этом случае. Сэру Джону Фрейзеру отстрелило ногу пушечным ядром при осаде Гибралтара в 1782 году, так что второй ноги в гробу действительно не было. И тем не менее, хотя мы можем продолжать жить без конечностей и пальцев, ни одному человеку не удалось пережить потерю головы. Поэтому у любого скелета должен быть – и обязательно был когда-то – череп. Соответственно, его мы стремимся найти всегда.

Работая в Лондоне еще в начале своей карьеры антрополога, я столкнулась с набором останков, поставившим меня в тупик. Как-то утром мне позвонили из полиции, им требовалась помощь в «довольно необычном» деле. Должна заметить, что в нашей профессии «обычных» дел вообще не бывает. Практически в каждом расследовании, в котором я принимала участие, имелись какие-то странности и отклонения. Полицейские просили меня приехать и помочь им при эксгумации скелетных останков, обнаруженных в частном саду, а затем изучить их в ближайшем морге.