Всего за 1000 руб. Купить полную версию
Тотемизм.
Второй представитель древней формы верований. Тотемизм – это вера в существование особого рода связи между какой-либо группой людей (племя, род) и определенным видом растения или, чаще всего, животного (зооморфный тотемизм). Само название происходит от северо-американского «ototeman», что означает «род его». Считается, что возникновение этого верования тесно связано с древнейшей деятельностью человека – охотой и собирательством. Животные или растения, являющиеся основными обеспечителями жизни племени постепенно становились его богами или покровителями, которым поклонялись. На более ранних этапах вполне естественным является употребление тотема в пищу (ритуал «съедания бога» для окончательного восприятия его природы и силы). Например, до сих пор некоторые австралийские племена говорят о своем тотеме: «это наше мясо». Не сложно в этих примерах обнаружить явное сходство с основной идеей евхаристии, особенно в контексте истории, когда Иисус в явно провокационной форме призвал: «ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6:51–66). Однако, несмотря на очевидную связь в символических действиях, христианство трудно заподозрить в отсталости и примитивности. В наше время тотемная связь подтверждается лишь древними преданиями или устойчивыми языковыми оборотами. Например, согласно одной из версий, главное древнее тотемное животное славян – медведь (до сих пор наша страна устойчиво ассоциируется с этим животным как нами самими, так и другими народами). Этот вывод делается в том числе из того обстоятельства, что само слово, характерное для всех славян, является эвфемизмом, т. е. словом-замещением. Оно имеет явно описательный характер и не является именем собственным («медведь» – «тот, кто знает, где мед» или «тот, кто поедает мед»). Однако древнейшее его имя – бер. Фактически исчезнувшее из всех славянских языков, но при этом сохранившееся в германских языках (англ. – bear, нем. – bär или baer, шведск. – bara), а также в некоторых славянских словах, связанных с жизнью этого животного (например «берлога» – «логово бера»). Таким образом, мы имеем пример древнейшей тотемной веры, полностью утраченной, но сохранившейся в языковых формах. Данный пример является также иллюстрацией древнейшего религиозного принципа: «не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх. 20:7; Прит. 30:9). Несмотря на то, что нам он известен исключительно в рамках Десяти заповедей, скорее всего, он имеет характер изначального религиозного принципа, известного еще первым людям. Потому что только таким образом можно объяснить рассмотренный нами пример.
Магия.
Другой формой первобытных верований является магия (от греч. «mageia» – «колдовство, чародейство»). Магия – это совокупность представлений и обрядов, в основе которых лежит вера в возможность воздействия на людей, предметы и явления через обращение к таинственным силам. Одним из известнейших исследователей магизма является английский этнограф польского происхождения Бронислав Каспер Малиновский (1884–1942 гг.).[27] На основании фактов из жизни туземцев тихоокеанских островов им было замечено, что они используют магические приемы тогда, когда выполняют некую опасную или ответственную работу (например, при ловле акул или посадке клубневых растений) и не используют при обычной ловле рыбы и культивировании плодовых деревьев. Был сделан вывод, что магия применяется для особого рода психологического тренинга первобытного человека перед опасностями природы, чтобы преодолеть свою беззащитность. Со временем магия вышла из своего сакрального ореола и стала более доступной. Современные этнографы классифицируют магию по методам и целям воздействия:
• контактную (путем непосредственного соприкосновения носителя магической силы с объектом, на который направлено действие)
• инициальную (магический акт направлен на объект, недосягаемый для субъекта магической деятельности)
• парциальную (опосредованное воздействие через остриженные ногти или волосы, остатки пищи, которые тем или иным способом попадают к носителю магической силы)
• имитативную (воздействие на подобие объекта: фотографию, рисунок, куклу и т. п.)
По целям воздействия магия делится на: вредоносную, военную, промысловую, лечебную, любовную и т. д. Магией обычно занимались особые люди: колдуны и шаманы, которые пользовались, с одной стороны, особым почетом, с другой же их боялись и сторонились (интересно подобная атмосфера передана на картине Василия Максимова «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу»). Таким образом, в современной науке магия считается своего рода психологическим воздействием. Однако Писание относится к ней, как к вполне реальному проявлению оккультной силы (например, Втор. 18:9-13; Лев. 19:26–32; Чис. 23:23 и др.), предостерегая и запрещая любые контакты с подобными практиками.
Примечания
1
Лактанций Л. Божественные установления. СПб., 2007. С. 296.
2
Сакрализация (лат. «sacer» – «священный, посвященный богам, запретный») – акт наделения явлений, понятий и предметов свойством святости и религиозной исключительности, в том числе и в значении светского понимания сверхценности.
3
См. Шеллинг, Ф. В. Философия мифологии. Монотеизм. СПб., 2013.
4
См. Мюллер, Ф. М. Введение в науку о религии. Четыре лекции, прочитанные в Лондонском Королевском институте в феврале-марте 1870 года. М., 2002.
5
Зороастризм (также известный как маздеизм) – одна из древнейших религий, возникшая примерно в VI в. до Р.Х. в Персии, благодаря проповеднической деятельности пророка Заратуштры. Основная вероучительная концепция – это сложный монотеистический дуализм, то есть вера в Единое начало, представленное двумя высшими богами, олицетворяющими противоположные божественные силы, при первенстве благого божества над божеством зла.
6
Езиды и друзы представляют собой синкретические варианты религий, состоящие из положений иудаизма, ислама и в меньшей степени христианства. Самаряне (самаритяне) исповедуют своеобразную версию иудаизма.
7
Новозаветный эпизод с жертвенником «неведомому (неизвестному) богу» сообщает о существовании подобного культа. Однако из самого текста не ясно, что именно он собой представлял. Некоторую ясность вносят ряд упоминаний об этом культе позднейших греческих авторов: Павсания (II в.) в «Описании Эллиады» (I, 1, 4) и Филострата Флавия (170–247 гг.) в «Жизни Аполлония Тианского» (VI, 3). Но наиболее детальную информацию, повествующую о происхождении данного жертвенника, дает Диоген Лаэртский (II–III вв.) в книге «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» (I, 10 «Эпименид»): «В это время афинян постигла моровая болезнь, и пифия повелела им очистить город; и они послали корабль с Никием, сыном Никерата, на Крит за Эпименидом. Эпименид приехал в 46-ю олимпиаду, совершил очищение города и остановил мор вот каким образом. Собравши овец, черных и белых, он пригнал их к Аресову холму и оттуда распустил куда глаза глядят, а сопровождающим велел: где какая ляжет, там и принести ее в жертву должному богу. Так покончил он с бедствием; а в память о том искуплении и поныне в разных концах Аттики можно видеть безымянные алтари». Судя по всему, афиняне поставили данный жертвенник какому-то своему богу, в конкретной личности которого почему-то полностью не были уверены.
8
Легенда повествует о приходе двух греческих богов Зевса и Гермеса (поскольку местные жители исповедовали в основном греческий политеизм, хотя Овидий именует их на римский манер Юпитером и Меркурием) под видом обычных путников, чтобы проверить морально-нравственный уровень местных жителей. «Экзамен» был успешно провален и боги, вознаградив приютившую их пожилую чету Филемона и Бавкиды, примерно покарали всех виновных. Совершив чудо, Павел и Варнава, безусловно, обратили на себя внимание сверхъестественными способностями и численной схожестью, и были приняты за этих богов. Особенно совпал образ Павла с его красноречием, «ибо он начальствовал в слове», ведь Гермес (в синодальном переводе – Ермий) как раз «специализировался» на всех средствах коммуникации, а также хитрости и торговле. Варнава удостоился более высокой ипостаси – быть Зевсом, отцом богов. Возможно, потому, что особо себя не проявлял, а потому сошел за главного.