Всего за 309 руб. Купить полную версию
При таком состоянии поместий большое значение приобретало государево денежное жалованье. Но и оно не превышало 14 рублей и «выдавалось смотря по службе, а если служб не бывало, то в известные сроки, раз в 3–5 лет и даже реже». В 1607 году из 316 нижегородских дворян и детей боярских только 14 получали жалованье ежегодно.
Родовитые семьи были редкостью. Во всем уезде была лишь одна княжеская семья Болховских, захудалая и переведенная на службу в Нижний из Владимира во второй половине XVI века. Жедринские – одна из родовитых дворянских семей – предположительно были переведены в Нижний из Новгорода великим князем Василием Васильевичем. Оттуда же, вероятно, появились в Нижнем и Доможировы, а также, возможно, Клепальницыны, Княжегорские и некоторые другие. «Никто из нижегородцев не попал в избранную “тысячу” царя Ивана, очевидно, по “непригодности”, ни один и позже – до царя Михаила – не дослужился до дворянства московского. Нижегородское дворянство не играло ключевой роли в жизни уезда и по своему влиянию уступало нижегородскому посаду», – замечал Павел Григорьевич Любомиров, профессор в Санкт-Петербурге, Томске, Саратове, завершивший свой трудовой путь в Государственном историческом музее. Он написал историю Нижегородского ополчения в 1917 году, ее переиздали в 1939 году, перед Великой Отечественной войной.
Нижний Новгород в начале XVII века находился в патриаршей церковной области, у него по неизвестной причине не появилось своей архиепископии, как это было предрешено соборным постановлением 1589 года. В самом городе было до 30 приходских церквей и соборных храмов. Их здания до нас не дошли, самые старые храмы Нижнего, которые сейчас радуют наш глаз, были построены уже после Смуты.
Большую роль в жизни города и его окрестностей играли пять мужских монастырей – Печерский, Благовещенский патриарший, Духов, Симеоновский, Успенский – и один женский – Зачатейский. Монастырь Благовещения Богородицы стоял за чертой города на правом берегу Оки. Печерский Вознесенский монастырь, разрушенный оползнем в 1597 году, но пользовавшийся наибольшим духовным авторитетом, восстанавливался на правом берегу Волги.
В кремле главными являлись построенные в XIV веке Спасо-Преображенский и Михаило-Архангельский соборы (после Смуты их разберут и восстановят в новом облике). Настоятель Спасо-Преображенского собора обладал властью над причтами остальных церквей.
По данным писцовой книги 1621 года, в Нижнем Новгороде было 85 дворов, принадлежавших духовенству. Монашеская братия была немногочисленной. В монастырях насчитывалось всего 88 келий, включая апартаменты настоятелей, из них 36 были в Зачатейском монастыре. Население келий вряд ли вдвое превосходило их количество. Люди духовного чина по условиям жизни стояли ближе к посадским, чем к служилым людям, рассчитывая больше на добровольные приношения прихожан и плату за требы.
Но при этом торговый дух Нижнего Новгорода не обошел своими веяниями и церковь. Монастыри, церкви, даже отдельные члены клира и братии имели свои лавки, соляные амбары, владели кузницами, а в уезде и мельницами.
В городе жили и представители администрации: воеводы, дьяк с подьячими, сторожа, находились подворья и дворы не нижегородских монастырей (в писцовой книге всего 18 дворов), дворы дворян и детей боярских Нижнего Новгорода и других низовых городов и иноземцев (около 150 дворов), около 160 дворов ямщиков, более 150 дворов, заселенных монастырскими трудниками и бобылями, и несколько келий нищих.
По меркам того времени Нижний в начале XVII века был городом не только крупным, но и растущим, динамичным.
Он был центром Нижегородского уезда, который в начале XVII века насчитывал порядка шестисот селений с 30 тысячами дворов и со 150 тысячами крестьян мужского пола.
Крестьяне уезда делились на монастырских, дворцовых, черносошных, а также на частновладельческих, принадлежавших двум боярам и четырем сотням «служилых по отечеству» помещиков.
Уезд состоял из Березопольского, Закудемского, Стрелицкого станов и Терюшевской, Толоконцевской и Белогородской волостей. На западе и юго-западе он по реке Кишма граничил с Муромским уездом. На юге Нижегородского уезда лежал Закудемский стан. Чтобы попасть туда из Нижнего Новгорода, надо было пересечь приток Волги – Кудьму.
Население распределилось весьма неравномерно. Северная, заволжская часть, лесная и болотистая – была заселена слабо. Восточнее реки Ватомы на левом берегу Волги не было, похоже, ни одного поселения. К югу от Волги, в Стрелице, самом западном стане, население концентрировалось на берегах Оки и Волги, не заходя в глубь лесов. За Окой более густо был заселен западный – Березопольский – стан, чем обширный Закудемский. В этих двух станах рядом с русскими починками, деревнями располагалось немало мордовских сел и деревень. Но мордовское население в начале XVII века составляло уже меньшинство в уезде.
Арзамас, Балахна, Курмыш, Гороховец сами были центрами уездов, формально равными Нижнему. Однако, конечно, и по политической традиции, и по фактическому положению Нижний Новгород был для них первым среди равных.
Границы между уездами постоянно менялись. Некоторые пограничные территории, формально оставаясь в одном уезде, управлялись властями другого уезда и в этом случае назывались «приписными». Кроме того, в курмышских, арзамасских, балахнинских и гороховецких землях располагались владения нижегородских монастырей – Благовещенского, Печерского, Дудина.
Основу экономики Нижегородского уезда составляли промыслы – рыболовство, бортничество, промысловая охота и лесные промыслы, животноводство – и торговля их продукцией.
Актовая и писцовая документация пестрит упоминаниями о пустошах, то есть заброшенных землях в уезде.
Под пашню была расчищена относительно небольшая территория. Центрами земледелия выступали главным образом северная часть Березопольского стана, приокские и приволжские районы Стрелицкого, приволжская полоса и восточная Княгининская волость Закудемского стана. Плодородная почва щедро вознаграждала земледельцев, о чем свидетельствовали и более шестидесяти только водяных мельниц в уезде, и отзывы заезжих иностранцев.
Мордовское население занималось земледелием мало, сосредоточив свои усилия на зверином и бортном промыслах в бескрайних лесах. Особенно богат был зверем Закудемский стан. По берегам Оки и Волги было много лугов, заготовка сена повсеместно не была проблемой. И по всему уезду на реках и озерах были богатые бобровые гоны и рыбные ловли, о чем свидетельствовали суммы оброков.
Светских вотчинников в числе землевладельцев было всего два на весь Нижегородский уезд: боярин Федор Иванович Шереметев, которому принадлежали в Закудемском стане село Кадницы на реке Кудьме и деревня Медведково, и боярин князь Иван Михайлович Воротынский, владевший в том же Закудемском стане селом Княгининым (которое станет городом Княгинин) с деревнями.
Монастырское землевладение не было масштабным. Документы говорят только о небольших вотчинах и разного рода угодьях нижегородского Печерского монастыря и приписанного к нему Толоконцевского, нижегородских Зачатейского, Благовещенского, Николы Дудина, а также Троице-Сергиева, суздальского Спасо-Евфимьева.
Остальные частновладельческие земли представляли собой около 480 поместий, которые в начале XVII века принадлежали четырем сотням дворян, детей боярских и иноземцев, в основном Нижегородского уезда. Владельцами около сорока поместий были свияжские, казанские, кузьмодемьянские, чебоксарские жильцы. Спецификой Нижегородского уезда было почти полное отсутствие в нем перед Смутой поместий московских чинов: было зафиксировано только небольшое поместье дьяка Петра Микулина.
До критической массы насыщения помещиками, как в тогдашней Центральной России, в Нижегородском уезде было еще далеко. Существовало большое количество государевых дворцовых селений, к которым относились, похоже, все наиболее крупные села (кроме Княгинина), такие, как Павлово с сотней торговых и ремесленных заведений, рядом мельниц, Ворсма и некоторые другие.