Всего за 199 руб. Купить полную версию
Наш «пир среди чумы» продолжался почти два года. События мелькали одно за другим так, что я быстро позабыла о своих терзаниях по поводу резкого разрыва со спортом (как оказалось НЕ на ДОЛГО). Я и вправду оказалась «соображучей» – впитывала все на ходу. Женька была довольна!
Диплом был у меня на руках. Домой я не вернулась, справедливо полагая, что смогу это сделать только «верхом на коне»! По сути, я превратилась, как и Женька, в – «барыгу». Это был мой первый опыт индивидуально-предпринимательской деятельности, как принято называть сейчас. А тогда – еще один из способов выжить. Подчас, не всегда законный. Мы крутились, как «белки в колесе». Поезда, самолеты, какие-то грузовики, оптовые базы, магазины, ларьки, гостиницы … Показав мне все как есть и познакомив с «нужными людьми» – мы разделились. Женька – осталась в столице, а я – контролировала ситуацию на месте.
– Слушай, все конечно, хорошо. Но! Есть идея – как заработать еще больше! – сказала Женька, задумчивым голосом в трубку телефона. Сотовых телефонов, тогда не было и я каждый день давала отчет, заказывая переговоры на междугородной телефонной станции.
– Понимаешь, сейчас пошла «новая волна»: сигареты, жвачки и прочая мелочь – это, хорошо…есть «серьезная тема», – продолжила она. Я внимательно слушала.
– Ценные бумаги… кое с кем, переговорила… здесь и биржа, недавно открылась… про «ваучеры» слышала? – серьезно спросила Женька.
– А как же? – оживилась я. – Вся страна слышала! По «телику», ТОЛЬКО об этом и ГОВОРЯТ!
– Так вот! Скоро, на бирже начнутся торги, их будут здесь принимать. Твоя задача: покупать «ваучеры» у скупщиков и перекупщиков и переправлять мне. Мне же, останется их сбыть на бирже… «навар» – сто, двести процентов… усекла? – выпалила Женька.
– Конечно, усекла! Слушай, а я все думаю: чего это какие-то бабули на остановках и в переходах с табличками уже как неделю стоят?
– Там, есть люди по – серьезнее… познакомлю!
…Послышался гудок в трубке… Следующий год мы будоражили весь город своими стремительными и очень эффективными «наскоками» на скупщиков, перекупщиков и вообще всех тех, кто занимался вопросом «ваучеров». А еще больше, теми ценовыми перепадами на скупаемые бумаги! Сначала о нас мало кто знал, но вскоре многие знали в лицо и стали побаиваться. Так как мы, иногда предлагали, по их мнению, нереальные цены, то не только бабули из переходов, но и «оптовые перекупщики» стали сбывать нам большие партии «ваучеров», а затем и других ценных бумаг. Уж больно хороша была предлагаемая нами цена! Дела «шли в гору» и мы понимали, что так будет не всегда. Рано или поздно, на нас могли выйти «очень серьезные» люди. Потому что нам удавалось «уводить из-под носа» многих – очень крупные «партии» бумаг. Мы спешили, но старались действовать осторожно.
Мечта большинства соотечественников, начала девяностых, иметь у себя под окнами дома вишневую «девятку» – была для нас, в тот период времени, стопроцентной реальностью. Автомобиль ВАЗ-2109 стоил в районе девяти миллионов рублей, теми деньгами. Мы зарабатывали в неделю – чуть больше одного миллиона.
Наша хитрость заключалась в оперативном добывании информации. Секрет был прост и гениален. Нас было двое. Причем одна – на месте, другая- в столице. И у нас был канал «телефон – самолет», а у всех, в лучшем случае – «телефон – поезд». Реже «телефон – автомобиль». Это у тех, кто скупал по месяцу. Женька была на утренних торгах на бирже и к определенному часу знала все котировки. А я, в этот момент, уже ждала от нее звонка на телеграфе. Тут же бросалась на все «точки» и либо завышала, либо занижала цены… и скупала все! Долго никто ничего не мог понять, почему мы попадали в точку. Особенно недоверчивые бабули. Если я занижала, а они хотели больше – просто разворачивалась и уходила. Когда же, на следующий день, появлялась информация, что котировки снизились, пугливые скупщицы с удовольствием «сбрасывали» все бумаги и за меньшую цену. Боясь потерять хотя бы то, что было. Меня это вполне устраивало, так как я уже знала, что сегодня курс вырос. Иногда получала вдвое больше бумаг от ожидаемого. Так, отсутствие современных средств связи, играло нам на руку.
– Позвольте, девушка, как вы сюда попали? Это же – диспетчерская! Здесь нельзя находиться посторонним! – суровым взглядом окинул меня начальник службы полетов.
– А вы не знаете, как найти Сергея Викторовича? Командира борта 1357, – ответила я вопросом на вопрос и растянулась своей широкой белозубой улыбкой.
– Он в комнате отдыха. У него через час вылет, – смягчил голос начальник.
– Да, я знаю! Я его племянница! Хотела передать записку от мамы! – так же широко улыбаясь и не моргая, соврала я.
– По коридору – последняя дверь, налево. И… девушка… впредь будьте по внимательнее… все-таки это серьезный объект, – совсем мягко и немного смущенно закончил собеседник.
– Да, конечно! За одно передам привет Сергею Викторовичу и от вас! – радостно отозвалась я.
Командира борта 1357 я нашла быстро. Благо приветливая стюардесса отвела меня к нему. В комнате отдыха он пил чай. Поздоровавшись и представившись, я остановилась у двери.
– Тут такое дело… – замялась я.
– Не стесняйтесь, говорите. Мы здесь одни.
– Мне нужно передать конверт с документами подруге в столицу.
Моя рука протянула два пухлых, запечатанных конверта, напоминавших больше свертки. Для пущей важности в адресаты был записан «липовый» получатель и соответственно все координаты. Чтобы меньше было вопросов и подозрений о содержимом конвертов, я придумала этот способ доставки, оставляя все записи и координаты на немецком языке. Это приводило всех в оцепенение и придавало важности процедуре. Внимание почти мгновенно переключалось на иностранные слова и лишало возможности всевозможных расспросов по поводу. Многие наивно думали, что передают серьезную международную корреспонденцию.
Слегка помяв конверты, пилот успокоился.
– Договора, корреспонденция…все-такое, – пояснила я.
– Тысячу мне и пятьсот рублей стюардессе. Она пойдет отдавать… и координаты свои оставьте – вдруг не заберут. Я вам позвоню если что, – под итожил он.
Перепрыгнув через полутораметровый забор, благо бывшая спортивная подготовка позволяла делать это легко, я покинула территорию аэропорта и быстро запрыгнула, в ждавшее меня неподалеку, такси.
– Слушай! Ну ты шустрая деваха! – с небольшой завистью, произнес таксист.
– Да ладно… поехали, – смущенно отозвалась я.
Иногда, когда я не успевала попасть в комнату отдыха пилотов, приходилось бежать по взлетной полосе и передавать «документы» стюардессам прямо в самолете. Сейчас бы я не успела сделать и десяти шагов по той территории, по которой пробегала тогда почти без опаски. Элементарные меры безопасности, в то время, просто отсутствовали и мы этим пользовались. Позже, чтобы так не рисковать, я обзавелась адресами и телефонами необходимых людей. В основном, стюардесс – так было дешевле … и в более спокойной обстановке осуществляла передачу «посылки». Можно сказать, что мы давали возможность чуть подзаработать людям. В этом нет ничего осудительного – услуга должна оплачиваться!
Женька встречала бумаги в столице и прямиком направлялась на биржу. Там, избавившись от них и получив деньги, ехала на оптовую базу и закупала товар. В основном – импортные сигареты. Затем нанимала таксиста, а по совместительству – грузчика и переправляла мне. Предварительно договорившись со знакомыми коммерсантами, я в свою очередь, встречала коробки с сигаретами и быстро обналичивала прибывший товар в деньги. Если, по каким-то причинам, было не выгодно отсылать его мне, то назад «прилетала» валюта. Впервые в жизни я держала в руках тугие пачки новеньких долларов.
Многие знакомые предприниматели удивлялись нашей проворности и бесстрашию, с которым мы проворачивали свои дела. Думали, что так «оперативно и нагло» могут работать люди, имеющие серьезную поддержку «солидных» людей. Времена-то были «дикие». Один из таких знакомых как-то спросил.