- Чейн умереть! - зарычал Лорх, развернувшись с неожиданной для его массивного тела грацией.
- Тогда Чейн не сможет завтра драться, - торопливо произнес варганец. - Кто тогда победит цургуна? Только Чейн может его победить.
В свирепых налившихся кровью глазах калгана промелькнула тень сомнения. Он припал на задние ноги, но смертоносного прыжка не последовало.
- Чейн драться с цургуном?
- Да, - с заметным облегчением подтвердил варганец. - Ты же ненавидишь цургунов?
Лорх кивнул массивной бугристой головой. Цургуны были единственными галактическими животными, которым калганы когда-то уступали во время гладиаторских боев на Стальной планете. Это случалось крайне редко, но при воспоминании о позоре кровь калганов до сих пор мгновенно вскипала. И Чейн это прекрасно знач.
- Чейн не обманывать меня? - с угрозой спросил Лорх.
- Клянусь, что это правда!
- Тогда Чейн быстрее уходить. Но он знать, что я всегда найти его и отомстить.
- Чейн знает, - благодарно наклонил голову варганец и, подхватив меч, торопливо побежал к ограде.
- Чейн!
- Да?
- Цургуна надо убивать. Бить ему мечом под левую лопатку, между чешуя.
- Спасибо, Лорх. Если я выиграю бой, то принесу тебе сердце цургуна.
Больше не задерживаясь, Чейн понесся по тропинке, ведущей среди деревьев, собранных с сотен далеких миров. Где-то неподалеку росла и сосна с Земли, выглядевшая среди своих галактических собратьев жалкой травинкой, но сейчас у Чейна не было ни одного лишнего мгновения, чтобы по-дружески навестить ее. Перемахнув через узорную металлическую ограду, он оказался на пустынной улице.
К дворцу Антиоха примыкал квартал оружейников. Среди других ремесленных гильдий они слыли чуть ли не аристократами и потому постепенно переняли часть привычек патрициев, в частности к бурному ночному времяпровождению. Это было Чейну только на руку. Оглядев спящие каменные здания с плотно закрытыми ставнями, Чейн не заметил ничего подозрительного. Тогда он засунул пальцы в рот и пронзительно свистнул.
Через несколько секунд из-за угла соседнего здания выскочил Чак и, гулко стуча копытами по брусчатке, помчался к хозяину. Чейн залюбовался мощным и вместе с тем на редкость изящным телом друга. Звероконь представлял собой странную смесь земной лошади и рептилии с Антареса. Его круп был покрыт радужной чешуей, обладавшей невероятной прочностью, из копыт в случае необходимости выдвигались когти, а змеиной формы голова могла устрашить любого двумя рядами острых как бритва зубов.
Возле Чейна звероконь резко остановился и закрутился на месте словно юла.
- Мы опаздываем, хозяин! - укоризненно крикнул Чак, бешено колотя себя по бокам пышным хвостом.
Чейн вскочил ему на спину, и Чак понесся по пустынным улицам спящего города, ведущим на западную окраину, в район казарм. Стараясь сократить путь, звероконь свернул в сторону центра, и на одной из площадей едва не наткнулся на роскошный экипаж, запряженный в шестерку птицеобразных скакунов.
Зеленокожий кучер вскочил на козлах и, отчаянно ругаясь на каком-то гортанном наречии, выхватил из-за пояса бластер. Чейн уже был готов метнуть в нахала кинжал, как вдруг занавески экипажа раздвинулись и из-за них появилось женское лицо, полузакрытое вуалью.
- Сарг, прекрати, зазвучал серебристый голос. - Ничего страшного не произошло
- Но этот раб мог перевернуть вашу карету! - сердито возразил кучер, неохотно пряча бластер и бросая на Чейна злобные взгляды.
Впрочем, варганец уже забыл о его существовании. Он подъехал к карете и вежливо поклонился.
- Прошу прощения, прекрасная Ормера. Я не хотел причинить вам неприятности. Просто я очень спешу.
Дама откинула вуаль, и Чейн замер, пораженный.