Всего за 199 руб. Купить полную версию
Иван Дмитриевич Беляев
История Новгорода Великого. От древнейших времен до падения
© Оформление. ООО «Издательство «Вече», 2016
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2019
Сайт издательства www.veche.ru
I. Строй жизни Великого Новгорода
Рассказ первый. Новгородские владения[1]
Виды новгородских владений
Владения новгородские разделялись на три вида: к первому виду принадлежал сам Господин Великий Новгород, второй вид составляла Новгородская земля и третий – волости новгородские. Великим Новгородом называлось первоначальное поселение ильменских славян на Волхове, гнездо новгородского могущества, бывшее постоянно и неизменно средоточием силы и власти новгородского племени славян. Землю новгородскую составлял край, ближайший к Новгороду, занятый древнейшими новгородскими колониями и до того пропитанный новгородским духом, что составлял одно неразрывное целое с самим Новгородом. Волостями новгородскими назывались те земли, которые хотя и были подчинены Новгороду, но не составляли с ним одного целого и скорее представляли новгородские провинции в чужой земле, притянутые к Новгороду силою и большею частью неколонизованные новгородским племенем, даже иногда управляемые своими племенными князьями и старшинами.
Новгород и его стороны
Господин Великий Новгород, как город, разделялся на две половины или стороны: на Софийскую и торговую; первая лежала на левом берегу Волхова, а вторая на правом. По всему вероятию старейшей половиной была торговая сторона, ибо на этой стороне находился Славенский конец, главное поселение славян, основателей Новгорода; на этой же стороне было городище, т. е. место старого города, крепости; на Софийской же стороне стоял детинец, новая крепость, построенная Рюриком по переходе его из Ладоги в 864 году. Самые названия местностей на Софийской стороне, – Пруссы, Неревляне, Тигожане, Пидбляне и др. указывают на пришельцев, присоединившихся к коренному славянскому поселению. Торговая и Софийская стороны, очевидно неодновременные по заселению, разнились между собой и по значению в общественном строе. На Софийской стороне, как мы уже видели, стоял детинец, или крепость, главный кремль Новгорода; здесь же находим главную святыню, символ новгородской свободы и самостоятельности, – соборную церковь Софии Премудрости Божией; здесь же живет в детинце владыка новгородский (епископ, потом архиепископ), главный представитель религиозной власти в Новгороде; здесь же при церкви Св. Софии, у владыки на сенях, главный суд и управление; здесь же у св. Софии на полатях хранилась общественная казна и все законы, постановления и договорные грамоты Новгорода. Напротив того, на торговой стороне находились: двор Ярославов, при котором обыкновенно собиралось правильное вече, главный представитель земской власти Новгорода; на торговой же стороне находилась главная торговая площадь или торговище, и на ней церковь Иоанна Предтечи на Опоках, где производился торговый суд; на торговой же стороне и, кажется, при церкви Иоанна Предтечи на Опоках было обычное место, где производился суд тысяцкого; здесь же находились и торговые дворы иноземных гостей, составлявшие отдельную часть торговой стороны под названием Варяжской или Варецкой улицы, примыкавшей с одной стороны к Ярославову двору и торговищу, а с другой стороны, к берегу Волхова, на котором для каждого торгового двора была особая пристань, или вымол, как об этом прямо свидетельствует устав князя Ярослава Ярославича о мостовых, в котором сказано: «Князю мостить от Ярославля двора до Немецкого вымола, Немцем до Еваня вымола, от Еваня вымола Готом до Геральдова вымола и проч.». Иноземные торговые дворы, стоявшие в этой части торговой стороны, были следующие: Варяжский двор, старейший из всех дворов иноземных гостей, имевший свою Варяжскую церковь Св. Пятницы, затем следовали Немецкий, Готский и Псковский гостиные торговые дворы.
Концы города
Как Софийская сторона, так и торговая, разделялись на концы; концов этих во время Новгородской самостоятельности было пять: три на Софийской стороне и два на торговой. Софийские концы были: 1-й Неревский, лежавший на север от детинца и одним боком протянувшийся по берегу Волхова, а с другой стороны примыкавший к Загородскому концу, по Чудинцеву улицу; 2-й Людин или Гончарский – на юг от детинца, одним боком лежавший по берегу Волхова, а другим примыкавший к Загородскому концу Добрыниной улицей, и 3-й Загородский, лежавший на запад от детинца, между Людиным и Неревским концами. Концы торговой стороны: 1-й, Славенский конец по берегу Волхова, занимавший южную половину торговой стороны по Бояню улицу и Рогатицу; от этого конца шел больший мост через Волхов на Софийскую сторону; 2-й, Плотницкий конец, также по берегу Волхова, занимал северную половину торговой стороны и отделялся от Славенского конца Федоровским ручьем. Концы Софийской стороны примыкали к детинцу или к Кремлю, как к центру; но детинец не принадлежал ни к одному концу и был отделен от них стенами и рвом; он был общий для всего Новгорода и, как святыня, изъятая из частного обращения, управлялся и устраивался отдельно от управления и устройства концов. В таком же положении на торговой стороне был Ярославов двор с вечевою площадью и торговищем: он также не принадлежал ни к одному из концов торговой стороны и управлялся отдельно и независимо от кончанских старост Славенского конца, хотя и занимал часть Славенского конца.
Каждый конец в Новгороде составлял отдельную общину, состоящую из союза меньших общин, – улиц, имел свое управление и суд. Герберштейн, посол Императора Германского, бывший в Москве в первой половине XVI столетия, говорит, что «город, Великий Новгород, разделялся на пять частей, из которых каждая часть не только в публичных и частных делах, ведалась у своих определенных начальников, которым она была подсудна; но и каждый житель части во всех сношениях с своими согражданами мог заключать контракты только в своей части и у своих правителей, а не в других частях у тамошних правителей; равным образом и в суд мог звать только к судьям своей части», т. е. конца. Главными представителями, судьями и управителями концов были выборные кончанские старосты; от них зависели все общественные распоряжения по концу, они были главными представителями своих концов на общем вече и в общих делах целого Новгорода, так что договоры с иноземными государями и разные узаконения или постановления, выходящие от общего веча, обыкновенно утверждались печатями пятиконецких старост; равным образом в посольствах и переговорах с иноземцами непременно участвовали или пятиконецкие старосты, или по двое и по трое выборных людей от каждого конца. Новгородские концы не были административными клетками, разбитыми по какой-либо теории или по прихоти какого-либо распорядителя, а напротив, представляли собою органическое целое, в котором все части были соединены друг с другом бытовыми и даже нравственными узами, так что за обиду однокончанина вступался целый конец; так например в 1418 году Славенский конец вместе с Плотницким концом вступился за своего однокончанина Степанка, схваченного боярином из Неревского конца; Славенские и Плотницкие кончане зазвонили вече на Ярославом дворе и с знаменем и в доспехах пошли на Неревский конец и разграбили там Козмодемьянскую, Яневу и другие улицы. Или в 1421 году Славенский конец за боярина своего Климентия Артемьина воевал с Неревским концом, который защищал своего боярина, посадника Андрея Ивановича; и Славенцы разграбили дом посадника и много других боярских дворов у Неревлян. Концы в Новгороде не были представителями сословий или отдельных классов новгородского общества; а напротив, в каждом конце безразлично жили и бояре, и житьи люди, и купцы, и черные люди; так что в случае надобности назначить на какое-либо общее дело выборных людей от конца, выбирались и от бояр, и от житьих людей, и от купцов, и от черных людей. Концы даже имели свои знамена, или воинские стяги, и в военных походах каждый конец составлял особый полк и имел своего воеводу.