Всего за 199 руб. Купить полную версию
Михаил молча взял Анюту на руки и попытался утешить:
– Не плачь, моя девочка… Где ты ударилась? Дай я подую, и всё пройдёт.
Малышка перестала плакать и заканючила:
– К маме хочу…
– Мама сейчас занята.
– Ничем она не занята! Она просто сидит, – опровергла отца Аннушка.
– Она занята собой. Разве ты не видишь?
Даша повернулась к мужу и резко спросила:
– А что, мне надо тобою быть занятой?
– Почему же? Я имел в виду детей… Да и мной неплохо было бы, – как можно мягче ответил Михаил.
– Ты детьми не прикрывайся! Попробуй накормить их на зарплату машинистки!
– Я скоро устроюсь на работу…
– Вот и устраивайся! Кучером! Как бывший кавалерист и красный командир. Ха-ха-ха! – не рассмеялась, а с сарказмом выпалила Даша.
– Кавалерию и Советскую власть не трогай…
– Ах не трогать?.. Иди воюй дальше! Ведь пока ты воевал за них, они у тебя всё отобрали. Всё, что твои отец, дед и прадед для тебя сохранили! Ты там героически рисковал жизнью, а я здесь пошла милостыню просить, хоть корку хлеба… для детей… Жена князя Комнина! Древний род, византийские императоры! Никто из этих новоявленных вождей даже и не вспомнил о твоей семье! Ты думаешь, они забудут, кто ты и из какого рода?.. Да никогда, не обольщайся! Тебе ещё припомнят твоё прошлое, несмотря на верную службу! Ну почему мы не уехали, как это сделали все?!
– Нам некуда ехать, здесь наша земля. В армии сейчас сокращение, буду искать работу.
– Ну так иди и ищи!
С тех пор прошёл год. Михаил несколько раз устраивался то рабочим в типографию, то делопроизводителем, то заведующим складом. Но неизменно через два-три месяца бросал, психологически не выдерживая занятий, которые были не просто не по душе, а раздражали. В перерывах между поисками работы он коротал время за бутылкой, оправдываясь перед собой, что необходимо облегчить душу. Домой старался заглядывать как можно реже: всё там напоминало ему о прошлом. Боялся, что не выдержит и застрелит кого-нибудь из новых соседей, несмотря на понимание, что эти люди ни в чём не виноваты.
Как-то вечером, незадолго до отхода ко сну, к Михаилу подошла Даша:
– Мишель, я давно хотела тебе сказать, но какая-то ложная гордость мешала мне это сделать… Ты прости меня за слова, которые я высказала в горячке.
– Что ты, Дашенька, я совсем не помню этого! Ты же знаешь, у меня есть привычка забывать плохое, – улыбнулся Михаил.
– Не хочу, чтобы между нами стояли какие-то обиды и недомолвки.
– И я не хочу, – Михаил обнял жену и поцеловал.
– Мама, сегодня мы по математике уравнения решали! Так здорово! Учительница сказала, что у меня всё хорошо получается.
– Знаешь, сынок, когда дело, которым человек занимается, ему нравится, оно всегда хорошо выходит.
Костик легко вписался в новую школу, его всё радовало, и новые друзья частенько появлялись у них в квартире. Не без участия Николая, Даша устроилась в производственный отдел, и работа, которую она выполняла, давалась ей на удивление просто.
– Третий месяц в Москве, а всё никак не удаётся Димку навестить, – жаловался жене Михаил.
– Это, конечно, нехорошо. Ты обязательно должен выбрать время и навестить его. Он, вероятно, даже не знает, что мы теперь живём в столице.
– Откуда же ему знать? Надо найти его адрес, который он мне перед отъездом оставлял. С этим переездом всё перепуталось, уже и не сообразишь, где что лежит. Если найдёшь, на следующей неделе поеду.
Как ни искала, адрес Даша так и не обнаружила, и Михаил, узнав, где находится академия, поехал прямо на место.
На пропускном пункте его тщательно опросили, проверили документы и предложили подождать, поскольку у старшего преподавателя Гагарина как раз шли занятия.
– Минут через двадцать освободится, – успокоил молоденький красноармеец. – Пока посидите, товарищ.
Комнин уселся в жёсткое кресло, установленное у входа, и задумался. Да, собственная работа его, безусловно, устраивает, но какая-то неудовлетворённость остаётся. Не раз вспоминал он слова генерала Брусилова: «Каждый должен заниматься тем делом, которому его научили, в котором он профессионал». Что ж, теперь ему до конца жизни предстоит выпускать и ремонтировать машины, организовывая их продажу. И это его совсем не радует…
По широкой лестнице спустился Гагарин и, увидев Михаила, бросился к нему:
– Мишель! Как я рад, что снова вижу тебя! – Друзья обнялись. – А мне передали, что внизу дожидается какой-то товарищ. Кто бы это мог быть, думаю? Пойдём, проведу тебя по академии, вдохнёшь нашего воздуха! Совсем забыл, наверное, как пахнет военное дело? У меня осталась одна лекция на сегодня, так что потом сразу ко мне.
Сидя на занятии по тактике, Михаил вполуха слушал Дмитрия и внимательно приглядывался к курсантам. Молодые командиры среднего звена, уже прошедшие огонь Гражданской войны и нигде ранее военному делу не обучавшиеся, старательно слушали и записывали то, что рассказывал им преподаватель. «Какая необходимость увольнять профессионалов, прошедших две кампании, окончивших дореволюционные военные учебные заведения и с успехом применивших свои знания на практике, чтобы тратить средства на обучение новых командиров? – с недоумением думал он. – Наверное, они считают их более преданными Советской власти с политической точки зрения. Но ведь мы кровью доказали в боях свою лояльность».
– Ты, Дима, блестяще читал лекцию! Я наблюдал, как слушали тебя курсанты.
– Ну уж скажешь тоже, «блестяще»… – скромно потупился Гагарин. – Хотя, если подсчитать, сколько я вычитал материала за эти годы, начиная с семнадцатого, поневоле опыт наработаешь. Ну что, идём ко мне?
Квартира Гагарина находилась в старом уютном доме на Арбате. Дверь открыла миловидная женщина в домашнем халате.
– Ой, ты с гостями, а меня не предупредил! – воскликнула она от неожиданности. – Я не готова.
– Да ладно тебе, Мариша. Не узнаёшь, что ли? Это же Мишель Комнин, – с улыбкой ободрил её Дмитрий.
Мария напряжённо вгляделась в лицо Михаила, пытаясь воскресить знакомые черты из прошлого.
– Что, изменился? – спросил тот.
– Да, сильно, – бесхитростно ответила женщина. – Встретила бы на улице, никогда бы не признала.
– Ну что ж, годы не щадят нас. Пять лет, считай, не виделись. Не на курорте был.
Из комнаты в переднюю вышел карапуз, внимательно оглядел гостя и протянул руку:
– Саса, – представился он. – Гагагин.
– А я дядя Миша, – легонько пожал протянутую руку Михаил. – Сколько тебе лет?
Саша беспомощно поглядел на отца.
– Четыре ему, счёт ещё не знает. – Дмитрий погладил сына по голове. – Ладно, пойдём в гостиную. Мариша нам сейчас ужин приготовит.
Просидели они до позднего вечера. За столько прошедших лет накопилось, о чём поведать друг другу. Когда подошли к концу воспоминания о Кавалергардском полке и каждый из них рассказал о своей жизни, мягко перешли к сегодняшнему времени.
– Я рад, что ты нашёл свою стезю и смог преодолеть все препятствия. У тебя такая прекрасная семья! – Михаил поднял бокал. – За вас!
– Спасибо, Мишель. Это ты и твои девчонки, Катя и Даша, смогли наставить меня на путь истинный, – напомнил Дмитрий.
– Ну уж так прямо и девчонки! – слегка насмешливо протянул Михаил, хрустнув солёным огурчиком.
– Конечно, даже сомнений в том не имею. Кстати, как они? Что слышно о Кате?
– Ничего, – сразу погрустнел Михаил. – Они с Рудольфом как будто в воду канули. Искать и запрашивать не было никакой возможности, а сейчас это даже чревато. У них в Европах тоже кавардак послевоенный. Вот уляжется всё, тогда и будем искать.
– Эх, когда это ещё у нас уляжется? Страна разрушена, лучшие люди убиты или за границей…
– Это уже позади. Невозможно жить прошлым, надо восстанавливаться и создавать новое. Каждому на своём месте, – Михаил тяжело вздохнул.
– А что ты так вздыхаешь? – Дмитрий с подозрением посмотрел на друга. – Бодрые лозунги декларируешь, а сам вроде как расстроен…