Всего за 159 руб. Купить полную версию
Весной 1915 года благодаря десантной операции РИФ под руководством фон Эссена и Колчака, лично возглавившего десант, был взят Пиллау и окончательно заблокирован Кёнигсберг. Взятие Пиллау позволило подвести к Кёнигсбергу канонерские лодки, при поддержке которых город-крепость оказался захвачен в самые сжатые сроки. Это высвободило довольно большую армию, скованную осадой, и открыло новые оперативные возможности для Северного фронта Российской империи.
В начале лета 1915 года произошло важное событие. В войну на стороне Германии вступили Османская империя и Итальянское королевство. Османы, держа на Кавказе оборону, предприняли массированное наступление к Суэцкому каналу, стремясь его захватить и перерезать снабжение англичан и французов. Что стянуло на себя массу колониальных дивизий англичан и кое-какие силы французов. После того как французы увели в Египет все свои свободные силы, дабы хоть как-то там стабилизировать положение, в войну вступили итальянцы. Они преследовали свои вполне конкретные территориальные интересы, а имен-
но претензии на Прованс, Корсику и Тунис. Благодаря грамотно разыгранной комбинации произошел довольно лёгкий прорыв австро-итальянских войск на северо-запад со взятием Марселя и выходом в Лангедок и долину Роны.
Чтобы заткнуть дыру на юге, французы начали снимать войска с германского фронта. Это позволило стабилизировать ситуацию. Всё-таки вояки из тех и других не очень. Но тут, улучив момент, начали наступления немцы. Кроме очень удачного момента, они попытались повторить успех Максима и отправили эрзац-рейд на грузовиках. Он хоть и не достиг намеченных целей, но полностью парализовал управление французскими войсками. Что позволило немцам вновь выиграть приграничное сражение и начать наступать вглубь Франции. В этот раз – осторожно и аккуратно, без слишком резких манёвров. Однако эта неспешность не помешала сомкнуть германский и итало-австрийский фронты во Франции, полностью отрезав Францию от Швейцарии. Фронт относительно стабилизировался, пройдя изогнутой кривой по Пикардии, Шампани, Франш-Конте, Роне и Лангедоку. Судьба Франции вновь повисла на волоске. Поэтому Максим предпринял новый рейд. Прошёл через Позен, Силезию, Бранденбург и Померанию. Поднял знамя империи над Рейхстагом, ограбил Рейхсбанк, вывезя из него золото на грузовиках, едва не взял в плен Кайзера, уничтожил авиазавод и засел в Штеттине. В общем – пошалил на славу.
Своевременный удар Третьякова, отправленного Ренненкампфом, позволил деблокировать Меншикова в Штеттине с востока и обеспечил выход русских войск в Померанию с созданием угрозы Бранденбургу и непосредственно Берлину. Проход войск РИА за Одер создал критическую ситуацию для германской группировки в Позене. Её спешно начали выводить из стратегического окружения, так как единственный мост, по которому шло её снабжение, находился слишком близко к войскам РИА. Кроме того, Германской империи требовалось парировать прорыв России в Померанию, а единственным быстрым источником резервов являлась эта группировка из двух армий в Позене.
Этот отход образовал довольно большой разрыв боевых порядков между германскими и австро-венгерскими войсками. Что позволило Ренненкампфу предпринять наступление армией Самсонова вдоль железной дороги прямо в Чехию, которую не прикрывали никакие войска. Что, в свою очередь, вынудило сильно ослабленных немцев отойти из Силезии, опасаясь стратегического окружения уже там. Австро-Венгрия же спешно снимала войска с Восточного фронта для прикрытия границы с Чехией, откуда открывалась прямая дорога на Вену.
Несмотря на масштабность и монументальность происходящих событий, все участники этой войны оказались к концу 1915 года истощены до крайности. Большая часть дивизий по обе стороны фронтов насчитывала едва половину личного состава, а то и меньше. Эта общая слабость и привела к тому, что все участники конфликта стали спешно зарываться в траншеи и готовиться к глухой обороне от превосходящих сил противника. Позиционная стадия войны началась существенно позже, но с ярым энтузиазмом!
Первая мировая война продолжалась. И германское командование, несмотря на довольно непростую обстановку, не теряло оптимизма, готовя новое наступление во Франции. Ведь её, казалось, оставалось лишь дожать. Сил к сопротивлению у неё почти не оставалось. Тяжёлая, но решительная победа маячила в не такой отдалённой перспективе. А Россия? После падения Франции ей не хватит сил для борьбы с Германо-Австро-Итало-Османской коалицией. Даже такой ослабленной. Положение Великобритании также висело в воздухе. Вплоть до сепаратного мира. На суше она не представляла угрозы, а в море с ней воевать было нечем уже Центральным державам.
Пролог
1916 год, 11 апреля, Гатчина, закрытый полигон № 3 бис
Ооец в бесформенном пятнистом камуфляже совершил короткий рывок и упал за небольшим навалом битого кирпича. Рядом с ним «приземлился» ручной пулемёт.
Пару секунд спустя рядом рухнул второй номер, что тащил компактные жестяные коробки с коробчатыми магазинами. Этот вариант Льюиса был доработан[2] для питания из коробчатых магазинов, устанавливаемых вертикально.
Ещё пауза. И к ним присоединился третий.
Затишье.
Кратковременно выглянув из-за импровизированного бруствера, один из бойцов срисовал обстановку и нырнул обратно. За битые кирпичи.
Небольшая возня. И боец выставил пулемёт на треноге. Мгновение. И короткая очередь из пары выстрелов улетает в наиболее опасно выглядящее окно. Потом в другое. В третье. И по новой.
А тем временем ещё трое бойцов в таком же бесформенном камуфляже, пригнувшись, ринулись вперёд. Пока огонь на подавление не позволял противнику высунуться из окна для «горячей» встречи. Пробежка рывком. И вот они уже у стены. Прижались. Двое взяли на прицел наиболее опасно выглядящие окна с противоположной стороны. А третий, осторожно подобравшись к первому простреливаемому окну, достал гранату, открутил колпачок на длинной деревянной ручке, резко дёрнул за шнурок и швырнул её внутрь.
Бах! Ухнуло внутри.
А бойцы уже продвигались ко второму окну, где поступили по тому же сценарию. Бах! Вновь гулко раздалось в помещении. И если бы там были стёкла, они бы, безусловно, вылетели. Пулемётчик же уже сместился и открыл огонь на подавление по окнам противоположной стороны, поддерживая стрелков второго звена.
Третья троица тем временем, совершив решительный рывок, достигла первого окна. Один боец встал на колено и принял на «замок» правую ногу второго. Раз. И тот легко заскочил в окно. Спрыгнул на пол и быстрым приставным шагом сместился вбок. Мог и кувырком, но на полу было много битого кирпича и прочего твёрдого острого мусора, так что кувырки на такой поверхности могли закончиться тяжёлыми травмами.
Секунду спустя в окно заскочил второй боец третьей тройки. Что позволило первому сме-
ститься и взять на прицел выход из помещения в смежную комнату. А второму, уперевшись в подоконник, выдернуть с улицы третьего…
Максим щёлкнул секундомером и недовольно скривился. Долго. Слишком долго. Ребята всё ещё слишком неуверенно двигались. Хотя по слаженности и выучке могли бы дать фору любым войскам этой войны… Первой мировой войны…
– Недурно, – вполне удовлетворённым тоном отметил стоящий рядом генерал Ренненкампф.
– Бросьте, – фыркнул Максим. – Весьма посредственный результат. Двигаются как беременные утки. – Он был крайне раздосадован. Задачи, которые перед ним поставили, скоро нужно было как-то решать, а его люди были всё ещё совершенно не готовы. И не только люди. Но это по его мнению. Командование же думало совсем иначе…
– Смею не согласиться с вами, – возразил генерал. – Очень недурно. У вас все так могут?
– Только штурмовые группы. Я в них отбирал всех, кто показывает лучшие результаты по полку. Самые лучшие по боевой, физической и тактической подготовке. И всё равно… плохо… им бы ещё годик-другой позаниматься.