Глубоко взволнованная миссис Уэлборн вызвала слугу, чтобы тот проводил мистера Рексхема. Когда тот ушел, Рут неуверенно посмотрела на свою тетку и сказала своим мягким тоном:
– Я надеюсь, вы не сердитесь на меня, мэм? Право же, я…
– Сержусь на тебя? – вскричала миссис Уэлборн, обнимая племянницу с непривычным жаром. – Милая моя Рут, какие странные мысли приходят тебе в голову! Дорогое мое дитя, я уверена, что, когда ты станешь богатой и знатной, ты не забудешь о своих кузинах! Говорят, он еще никогда не ухаживал ни за одной женщиной, хотя многие усердно его завлекали! Рут, неужели возможно?.. Господи, глупышка ты, да ведь это Рексхем из Лайонс-Холл!
Глава 7
Вернувшись домой перед самой полуночью, мистер Рексхем с удивлением узнал, что ее милость ожидает его в гостиной. Он обнаружил, по правде говоря, что его ожидала не только ее милость, но и сестра и прекрасно сложенный молодой человек в красном мундире. У него была копна светлых кудрявых волос, серьезные голубые глаза, открытое лицо и вид человека, готовящегося к какому-то безнадежному предприятию. Когда вошел мистер Рексхем, и он, и Летти встали. Джентльмен оттянул от горла черный шейный платок, а леди разразилась бурной речью:
– Святители небесные, Джайлз, где ты был так долго? Мы ждем тебя уже два часа! Джайлз, это Эдвин!
– Как поживаете? – произнес мистер Рексхем, протягивая руку.
Глаза у мистера Ледбери чуть было не полезли ему на лоб. Он густо покраснел и сжал протянутую руку.
– К-как… как поживаете? – пролепетал он. – Мне давно хотелось познакомиться с вами, сэр!
– Вот как? – рассеянно откликнулся мистер Рексхем. Открыв табакерку, он предложил ее гостю. Взгляд его остановился на галунах красного мундира. – Вы в сороковом полку, да?
Ледбери признал, что это так. Потрясенный тем, что ему оказана честь приглашением взять понюшку из собственной табакерки мистера Рексхема, Эдвин взял слишком большую щепоть и отчаянно расчихался. Таким образом, инициатива перешла к Летти, которая сразу же объявила:
– Имей в виду, Джайлз, что, если бы не мои мольбы, этот визит был бы нанесен тебе не меньше месяца тому назад! Не успела я поведать Эдвину о том, что произошло между нами сегодня утром, как он заявил, что ничто не заставит его отказаться от принятого им решения немедленно повидать тебя! Мы задержались, только чтобы пообедать у его сестры.
– Вот как? – удивился мистер Рексхем. – Я могу только выразить свое сожаление из-за того, что отсутствовал. Что вы от меня хотите?
Летти изумленно уставилась на него.
– Джайлз, ты здоров? – спросила она.
– Я отвлекся, – извинился Джайлз, чуть покраснев. – Так вы говорите, что ждали меня два часа? Значит, вы не были на маскараде?
Справившийся со своим приступом мистер Ледбери ответил:
– Сэр, именно из-за этого я и намерен был непременно поговорить с вами сегодня же! Когда я узнал, что вы с таким неодобрением отнеслись к этому плану, ничто, поверьте мне, не заставило бы меня его осуществить! В этом твердом намерении меня поддержала и моя сестра. Она с самого начала согласилась принять участие в этом предприятии только после моих горячих просьб!
– Эти маскарады несколько в дурном вкусе, знаете ли, – проговорил мистер Рексхем.
Мистер Ледбери покраснел еще сильнее:
– Сэр, в связи с тем, что я служу в армии с пятнадцатилетнего возраста, сначала на Пиренейском полуострове, а затем в Америке, по возвращении откуда я только успел принять участие в последнем конфликте у Ватерлоо, я никогда не вел так называемого светского образа жизни. Если бы я заподозрил, что существует некая неловкость в том, чтобы я сопровождал мисс Рексхем на такое увеселение, я бы решительно отказался принять участие в нем.