Он медленно открыл глаза, зрачки расширились так, что их чернота почти полностью поглотила серый цвет глаз. С изумлением Алек смотрел на склоненное к нему сосредоточенное женское лицо. В первые секунды рука казалась онемевшей, потом он почувствовал легкое покалывание; по телу пробежала дрожь, как признак наступившего облегчения.
– Расслабьтесь, – посоветовала Мира. Ее руки скользили от распахнутого ворота рубашки до скованного плеча. – Вы все еще можете навредить себе.
Пальцы искали напряженные нервы, массируя удивительно умело и успокаивающе. Он не ожидал такой силы в этих маленьких руках. Расслабившись и прикрыв глаза, Алек обнял ее за талию.
– Как вам это удалось? – прошептал он, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу.
– У меня это всегда неплохо получалось, – ответила Мира, уверенно продолжая массировать плечо.
Его гладкая кожа плотно обтягивала прекрасно натренированные мышцы.
«Теперь я знаю, что чувствуешь, вынимая колючку из лапы льва, – с испугом подумала она. – В такой ситуации сострадание уступает место чувству самосохранения».
– И дело здесь гораздо больше в необходимости, чем в способностях, – продолжала она. – Но у меня…
– По словам Саквиля, у вас весьма недурные способности, – перебил он. – Хотя мы с ним не обсуждали искусство врачевания.
Мира замерла, но он обхватил ее за талию.
– Нет.., не останавливайтесь. – Его голос зазвучал плутовски.
– Вы ведете себя слишком развязно для человека, нуждающегося в моей помощи.
– Я отплачу вам благодарностью сразу же, как только выберусь отсюда, – со все еще закрытыми от удовольствия глазами сказал Алек. Было чертовски приятно и так естественно держать руку на ее талии. Почему с ней так хорошо?
Почему прикосновение ее рук столь волшебно? Почему он хотел ее, зная, что это невозможно?
«Она любовница Саквиля, – пытался убедить себя Алек, – она принадлежит другому мужчине.., не мне».
– Ваш голос… – негромко произнес он. – Ваш акцент.
Похож на иностранный…
– Французский, – ответила она, инстинктивно отклонившись, будто собственное пояснение вызвало у нее не то страх, не то раздражение. – Я думаю, теперь с вами все в порядке.
Алек открыл глаза.
– Нет еще, – хрипло проговорил он. – Шея продолжает болеть.
– Здесь? – Ее пальцы передвинулись выше по плечу.
– Нет, чуть сзади… Здесь…Боже мой… – Алек испытывал невероятное блаженство; он был похож на большого мурлыкающего кота, и у Миры возникли беспокойные мысли, когда она почувствовала, как его рука скользнула по талии.
– Неудивительно, что, носясь на такой скорости, вы упали с лошади, – укоряла она. – Странно, что мне не пришлось бегать по всему лесу, собирая вас по частям.
– Пока не соберете все основные части.
– Вы не извлекаете пользы из того, что у вас на плечах имеется голова, милорд… Носиться как демон по…
– Теперь, когда руке лучше, – не обращая внимания на критику, перебил Алек, – можете вы сделать что-нибудь с головной болью?
Мира рассмеялась. Ее пальцы слегка коснулись черных, словно эбонитовых волос, завивавшихся на затылке.
– Нет. Я не ведьма, лорд Фолкнер, и не могу достать волшебную палочку и прочесть заклинание, чтобы головная боль прошла.
– У вас волшебные руки, – прошептал Алек, Ее пальцы резко замерли. Мира с волнением почувствовала, что он обернул ее длинные волосы вокруг запястья и тянет ее к себе.
– Пустите, – сказала она одновременно твердо и холодно.
Он остановился, но не выпустил из руки ленту. Их губы были очень близко, и Мира не могла сдержать дрожь, когда он вновь обнял ее. Она чувствовала себя в его власти.
Алек нервно сглотнул; чувствовать ее в своих объятиях было столь соблазнительно, что он с трудом удерживался.