Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Люди склонны с невероятной лёгкостью принимать на веру действенность некоторых лекарств. Им достаточно лишь пронаблюдать некие изменения в своём самочувствии и тут же приписать их действию именно конкретной таблетки, невзирая на то, что одновременно с ней в его организме происходили сотни других реакций, включая и самостоятельную борьбу организма с болезненным состоянием. У человека случается кашель, который завтра же проходит сам собой (в силу борьбы организма внутренними ресурсами), но это проходит для него незамеченным. Но в другой очередной же раз при кашле человеку достаточно принять таблетку и на следующий день он готов её чуть ли не боготворить, так как, по его убеждению, именно таблетка ему помогла. При этом он совершенно забывает о том, что и сам организм успешно справлялся с подобными недугами всю прежнюю жизнь. И ему столь же безразличен тот факт, что фармацевтам требуются сотни экспериментов над разными группами испытуемых, чтобы понять действенность лекарства, тогда как ему самому в силу его наивности зачастую достаточно всего лишь одного случая и всего лишь одного испытуемого себя самого.
В 30-ть лет автор этих строк неожиданно для себя осознал неприятный факт он стал метеозависимым. Почти каждое утро он стал просыпаться, чувствуя себя разбитым, вялым, а порой и с головной болью. Наблюдение за регулярными скачками атмосферного давления на барометре утвердило мысль о начавшейся реакции организма на погоду. "Вот и настал ВОЗРАСТ", печально заключил автор. И так длилось около года. Но в какой-то момент всё более частыми стали наблюдения, согласно которым пробуждение в каком-либо другом городе, где доводилось оказываться порой, давалось на удивление легко и прекрасно. Конечно же, первоначальная мысль была об ином климате в этих других городах атмосферное давление было более благоприятным для организма. Но дальнейшие наблюдения показали, что давление в поездках бывало совершенно разным от очень низкого до очень высокого, а пробуждение по утрам всё равно проходило прекрасно, и только стоило вернуться домой, как первое же утро показывало, что "возраст" всё-таки настал. И это было странным. Наблюдения разнились, не укладывались в предложенное объяснение. Тогда пришлось основательно проанализировать весь минувший год с момента наступления того самого пресловутого "возраста", все поездки в другие города и страны, соотнести с наблюдаемой погодой и другими факторами, и причина плохого самочувствия по утрам была найдена ортопедическая подушка-валик с наполнением из можжевельника. Именно эта, на первый взгляд, удобная диковинка была причиной годовых мытарств, по-видимому, то ли пережимая какие-то сосуды шеи, то ли что ещё. Приобретена подушка была как раз в ту самую пору, когда проявились первые реакции "на погоду", по времени всё совпадало безупречно, и все те закономерности в наблюдениях за перепадами атмосферного давления оказались полной фикцией. В путешествия по другим городам подушка, конечно, не отправлялась, а потому тайно и губительно воздействовала на автора только в уютных условиях родного дома.
Стоило только избавиться от подушки, так и вся "метеозависимость" сразу прошла.
Таким образом, исходя чисто из своего "личного опыта" (который, по сути, не является строго структурированным), человек склонен совершать солидные ошибки в своих оценках происходящего. Именно поэтому для формирования объективной картины мира необходимо вести объективный же учёт всех меняющихся характеристик этого мира (или хотя бы конкретного явления), а не просто полагаться на свои память и наблюдательность, так как последние очень часто и даже закономерно его подводят.
"Личный опыт", обыденное сознание это набор случайных впечатлений и излишней самонадеянности, которые никак не могут претендовать на создание объективной картины мира.
К примеру, даже если брать такую сферу, как работа мышечного аппарата собственного тела, человек может совершать ошибки в своих умозаключениях. И речь здесь не только о понимании процессов, происходящих лишь изредка, но и о процессах, которые человек совершает ежедневно, ежечасно и ежеминутно. К примеру, рассмотрим процесс бега
Какие мышцы ног человек напрягает в процессе бега? Какие движения ногой, как думается, совершает человек, быстро перемещаясь вперёд?
На сугубо обывательском уровне (на "личном опыте"), представляется, будто человек сгибает ноги, тем и перемещает себя вперёд. Но фактически же человек не совершает никаких сгибательных движений в коленном суставе. При беге сгибание ноги происходит сугубо под действием реактивных и инерционных сил, в которых мышцы, отвечающие за собственно сгибание ноги не участвуют. Даже наоборот, человек прилагает усилия, чтобы безопорную ногу излишне не закидывало назад и чтобы пятка не ударялась о ягодицы. Поэтому при беге наиболее активны как раз разгибатели ноги (почему при регулярных занятиях бегом и развиваются преимущественно квадрицепсы, за это отвечающие) и распрямители бедра (ягодицы), тогда как сгибатели голени (бицепс бедра) совсем не работают, несмотря на то, что голень при беге и сгибается. Иными словами, в процессе бега тело, по сути, постоянно падает вперёд, и задача человека состоит лишь в том, чтобы успевать распрямлять ногу и выставлять её вперёд, предотвращая собственное падение, и затем уже продвигать всю ногу назад за счёт распрямления бедра, но не сгибания голени. То есть голень сгибается сама в результате действия реактивных сил всей системы, полученных от ускорения. Хотя на сугубо обывательском уровне (на уровне того самого "я так чувствую", того самого "личного опыта") и кажется, будто бегун именно активно сгибает ноги. На самом деле он их разгибает, а не сгибает (Бернштейн, 1947).