Всего за 19.75 руб. Купить полную версию
Услыхав семейное имя, употребляемое как военный клич, рыцари Хьюберта немедленно примчались на призыв вождя, и де Берг сразу же покинул шатер, не желая больше ничего слушать, – недаром его прозвали Князем Тьмы: все знали, что в пылу битвы этот молодой человек становился похожим на самого сатану.
При виде такого внезапного ухода Уильям Лонгсуорт поднял брови, а Уильям Маршалл, усмехнувшись, ответил на невысказанный вопрос:
– Клянусь телом Христовым, на этот раз нашла коса на камень! На месте врага я поостерегся бы связываться с де Бергом! У него всего один замок, а я точно знаю: Фолкон никогда не отдаст без боя то, что принадлежит ему!
– Лошади валятся под ним от усталости, – вмешался Хьюберт де Берг, – а когда его люди умоляют о передышке, Фолкон с презрительной усмешкой оставляет их на дороге и мчится дальше. Истинно нормандский лорд с пламенем битвы в крови.
– Вы, должно быть, очень гордитесь таким сыном, – заметил граф Сейлсбери, у которого были одни дочери.
Но Хьюберт с сожалением покачал головой.
– Я всего лишь его дядя, милорд.
Военный совет затянулся допоздна. Предлагаемые планы действий отвергались один задругим. Только на следующее утро бароны достигли соглашения и выработали совместную стратегию. На третий день последовал приказ свернуть лагерь, но только на четвертые сутки последние из солдат потушили костры и приготовились к походу.
Граф Сейлсбери был уже готов вскочить на боевого коня, когда увидел молодого рыцаря, показавшегося ему знакомым.
– Вы, кажется, один из людей Фолкона де Берга? – осведомился он.
Норман Жервез был поражен тем, что сводный брат короля обратился к нему.
– Да, милорд граф, – ответил он сдержанно, не понимая, за что удостоился такой чести.
– И сопровождали его в Маунтин-Эш? Он помчался туда, как Ангел Смерти, чтобы вернуть замок.
– Мы вернулись, милорд граф, – не вдаваясь в подробности, ответил Жервез.
– А Маунтин-Эш? – продолжал допытываться граф.
– Он взял замок. И сумел обличить предателя. Голова кастеляна сейчас красуется на воротах.
– Но у де Берга не было времени для осады! Как ему это удалось?
– Штурмовал стены, – ответил рыцарь так спокойно, будто говорил о самой естественной вещи в мире.
Граф Сейлсбери ошеломленно взглянул на Жервеза.
– Спросите де Берга, может ли он поговорить со мной.
Но только несколько часов спустя Фолкон де Берг на громадном боевом коне Лайтнинге [5] подъехал к Уильяму Лонгсуорту, графу Сейлсбери. Оруженосец графа, почтительно поклонившись, придержал лошадь, чтобы не слушать разговора могущественных лордов. Уильям задумчиво рассматривал де Берга, мысленно отмечая мощные бедра, массивные мускулистые руки, темное свирепо-жесткое лицо. Потом, сузив глаза, без обиняков перешел к делу:
– Это правда, что вы штурмовали замок?
– Они недооценили силу моего гнева. Больше этой ошибки не повторят, – спокойно ответил де Берг.
– Но как вы можете быть уверены, что подобное не случится снова? – рассудительно осведомился граф.
Волчья усмешка Фолкона де Берга мелькнула и мгновенно пропала.
– Я взял в заложники сына нового кастеляна. Он знает, что, если предаст меня, мальчишке не жить.
Уильям удовлетворенно кивнул. Граф успел по-своему оценить лорда де Берга, и ему явно понравилось увиденное. По рождению Фолкон принадлежал к могущественной семье де Бергов. Его прадед появился в Англии вместе с войсками Вильгельма Завоевателя и помог тому покорить Ирландию. Отец Фолкона безвременно погиб, но дядя, Хьюберт де Берг, Хранитель границ, был к тому же шерифом графств Херфорд, Дорсет, Сомерсет и Беркшир. Другой дядя Фолкона, Уильям де Берг, был владетелем Коннота и области Лимерик, составлявших почти пятую часть Ирландии.