Всего за 19.75 руб. Купить полную версию
Рассвет принес прекрасное солнечное утро, одно из лучших за весь год. Стоял конец апреля; деревья в саду были усыпаны цветами, с первыми лучами солнца запели птицы. Эстелла вошла в спальню внучки, когда та одевалась.
– Хорошо, что ты уже встала. У нас много дел сегодня. Нужно успеть подготовиться к вечернему собранию.
Джезмин осторожно стряхнула колючий шарик с домашней туфельки и улыбнулась, услыхав протестующий визг ежика.
– Тише, Квилл, ты и так полночи не давал мне спать своим топотом, а вот теперь, когда сам захотел отдохнуть, даже притронуться к себе не позволяешь!
– Он ночной зверек, Джезмин. Его не переделаешь. Почему ты не оставила ежа в башне? – Эстелла.
– Фезер опять напился до потери сознания, и я боялась, что Квилл его сцапает, – призналась Джезмин.
– М-да, – процедила Эстелла, поджав губы.– Истинно мужское поведение!
Женщины ступили за порог и остановились, ошеломленные буйством красок. Джезмин, заметив тонущую в птичьей купальне пчелу, опустила в воду палец. Несколько секунд насекомое сидело совершенно неподвижно, а потом деловито начало вытирать головку и усики передними лапками. Поскольку они все равно направлялись сначала к ульям, Джезмин позволила мохнатому созданьицу оставаться на своем пальце, пока они наконец не добрались до пчельника. Первый сад был засажен с таким расчетом, чтобы привлечь как можно больше пчел и бабочек. Под боярышником, вишнями и дикими яблонями цвели бордюры и клумбы флоксов, гвоздик, лимонной вербены, примул и гиацинтов. Газон пестрел лютиками, клевером и маргаритками, над которыми вились пчелы.
Эстелла завернула соты в сетчатую тряпочку, положила в корзину, и женщины прошли через живую изгородь в сад, где росли лекарственные растения. Там они собрали шалфей, мяту, дягиль, мак и алкану, а потом решили нарвать в соседнем лесу зверобоя и болиголова.
Этой ночью они раздали деревенским женщинам почти все собранные травы: зверобой от бесплодия, мак от зубной боли, алкану от ожогов, дягиль – чтобы побыстрее излечить синяки и ушибы. Но большинство пришли за зельями для своих мужей: снадобьем из болиголова, чтобы унять похоть, или из мяты, чтобы наоборот разжечь ее и пробудить желание. Остальным не терпелось увидеть собственными глазами колдовство. Как и предыдущей ночью, Эстелла нарядила внучку в тончайшее шелковое одеяние, и девушка вступила в круг из тринадцати свечей. Джезмин снова начала ритуал, размяв травы в алебастровой чаше; к потолку поплыл душистый дым. Пригубив кроваво-красного вина из украшенного драгоценными камнями кубка, она громко произнесла каждое желание, взывая к потусторонним силам, а потом, глядя в хрустальный шар, сказала каждой женщине в точности то, что та хотела услышать. Да, не пройдет и месяца, как избранник признается в своих чувствах, да, родится именно мальчик, а не девочка, да, муж отныне будет хранить верность, да, в этом сезоне охота окажется удачной.
Женщины были ошеломлены и очарованы редкой красотой и совершенством форм юной волшебницы. Мантия серебристо-золотых волос, окутавшая изящную фигурку девушки, придавала ей вид неземного создания, пришедшего из иного мира. Отсвет пламени свечей образовал нимб вокруг ее головы, и ни в ком не возникло ни малейшего сомнения, что перед ними – сказочная принцесса, которая может предсказывать будущее и обладает магической колдовской силой.
Было уже около полуночи, когда ушла последняя гостья и хозяйки остались одни.
– Эстелла, – встревоженно призналась Джезмин бабушке, – сегодня у меня не было видений. Ни единого!
– Дорогое дитя, истинные видения так редки и не всегда понятны, но зато ты прекрасно все выполнила сегодня и держалась, словно верховная жрица храма Вселенной.
– Но я чувствую себя просто мошенницей, – пожаловалась девушка.