Потом их взгляды встретились, женщина явно ее узнала. Сердце у Норки замерло, а потом бешено заколотилось.
— Эй, девочка! Подойди сюда! — окликнула ее женщина.
Норка инстинктивно скользнула в тень, но ее остановило то, что за плечом женщины появился стражник. Девушка быстро оценила ситуацию и решила, что сейчас лучше всего разыграть детскую невинность. Она была невысокой и обычно никто не давал ей ее шестнадцати лет.
— Какие-то проблемы, леди? — прогремел стражник.
Ноги сами вынесли Норку на свет, и она изобразила обиженного ребенка.
— Я ничего такого не сделала.
— Никаких проблем, милостивый господин, — заверила стражника женщина. — Мне показалось, что я узнала свою знакомую.
Стражник пошел дальше. Проходя мимо Норки, он прорычал:
— Берегись, причальная крыса. Я слежу за тобой.
Норка нервно облизала губы.
— Что за игру вы затеяли? — с тревогой спросила она женщину.
Та улыбнулась:
— Как тебя зовут, девушка?
— Почему вы спрашиваете? Я вам никто.
Было в незнакомке что-то притягательное и вынуждающее подчиниться. Ее глаза: один — зеленый, а другой — голубой, не отпускали Норку, удерживая ее не хуже, чем рука стражника. Норке казалось, что женщина видит ее насквозь. У незнакомки был глубокий, грудной голос, и она говорила на бараглафском языке с певучим акцентом.
— Ты ошибаешься, — сказала она тихо. — Ты что-то значишь для меня, только я еще не поняла, что именно. Меня зовут Арра. Я — Провидица из Келланда. И у меня было видение о тебе. — Она мягко улыбнулась, увидев, какой ужас вызвали ее слова. — Не надо бояться. Я никогда не причиню тебе вреда.
Норке удалось выдавить скептическую ухмылку.
— Боги и рыбы, — чертыхнулась она. — Вы сообщаете мне, что я увязла в вашем языческом колдовстве, а потом говорите, что мне нечего бояться!
Женщина что-то раздраженно пробормотала на своем языке.
— Как тебя зовут? Где ты живешь?
Расхрабрившаяся Норка дерзко заявила:
— Я — Норка. Живу в Трущобах. Я — воровка.
Взгляд незнакомки затуманился, на лицо легла тень озабоченности.
— Пожалуйста, не воруй сегодня, Норка, — сказала она мягко.
— Ну да, конечно, — ответила девушка с сарказмом. — С этим вашим языческим колдовством вам легко быть благородной. А что я буду есть вечером?
Незнакомка раскрыла кошелек и высыпала горстку монет в ладонь Норке.
— Не воруй сегодня, Норка, — повторила она.
Она ушла, а Норка все смотрела на монеты в своей руке. Когда она подняла голову, Арры уже не было.
— Хвала Ветровее, — прошептала Норка, пряча монеты. — Эта женщина абсолютно сумасшедшая. — Норке досталось больше серебряных монет, чем медных, а три гильда вполне удовлетворят Хижана. Пока она пробиралась сквозь толпу на пристани к своему убежищу в Трущобах, в голове у нее роились различные мысли.
Трущобы Ирхаффы занимали территорию между портом и стеной, ограждающей район Храмов. На нескольких улицах и переулках царили насилие и беззаконие, грязь и зловоние. Неопрятные обитатели подпирали стены хижин и лачуг. Заброшенные склады служили им рынками, банками, тавернами и игорными домами. Нищие толпились, в основном, в порту и у Ворот Храма, но бедные были везде. Мастера Трущобных гильдий установили здесь свой железный закон, а стража обходила Трущобы далеко стороной. Пока зараза бедности и преступности оставалась под контролем, пока улицы респектабельных районов Ирхаффы были относительно безопасными, пока дань (как говорили) платилась вовремя и в полном объеме, стража предоставляла обитателей Трущоб их собственной жестокой справедливости. У Норки никогда не было другого дома. На широких улицах респектабельных районов, куда она иногда отваживалась заходить, чтобы заработать на жизнь, ей было неуютно, тревожно.